— Спасибо конечно, но лучше не стоит.
— Почему? — удивленно взернул бровь шеф.
— Потому, что последняя моя парковка во дворе плохо закончилась.
— Поцарапала что ли кого? — понял по-своему Иван мои слова, посмеиваясь.
— Ребенка родила.
Мой спутник подавился колой и закашлялся.
— Тогда, пожалуй, не стоит, не настолько мы близко с тобой знакомы. Я вызову тебе такси. А утром пришлю служебную машину.
Глава 39
Утро понедельника началось со звонка Ивана. Я еще не успела свесить ноги с кровати, как такой сюрприз.
— Алиса, доброе утро, — бордо поприветствовал меня шеф.
— Угу, — буркнула я, протирая глаза. И чего ему не спиться, спрашивается? Отдыхай себе. Скосила глаза на будильник: семь тридцать ровно. Пора детей будить, судя по тишине в их комнате, они еще дрыхнут.
— Ты чего, спишь еще, что ли? — удивленно заметил Иван, — давай бегом собирайся, через час заеду, отвезу на работу.
Весь сон как рукой сняло, я подскочила на постели, пытаясь сообразить, когда поменялись планы? Еще вчера никаких разговоров про «заеду» не было. План был тот же, я с работы с водителем еду с надзором.
— Как заеду? Зачем заеду? Иван, ты с ума сошел? Ты-то куда на стройку собрался? — не особо подбирая слова, говорила в трубку, пока пыталась втиснуть ноги в тапки, которые никак не хотели одеваться. Плюнув, пошла босиком на кухню, поставила чайник. Выслушивая от шефа, что, во-первых, не забывай, кто тут начальство. Во-вторых, с чего я взяла, что на стройку?
— А куда же еще-то? — недоумевала я.
— В больницу, — огорошил шеф, — позвонил вчера Глебу, надо обследоваться, гипс снимать, сколько можно дома сидеть?
На что я могла только хмыкнуть. Сомневаюсь, что месяца достаточно, чтобы все срослось. Но да, раз собрался, не отговаривать же его, в самом деле. Стоп. А как он за руль сядет?
— Погоди, ты что, сам машину поведешь? — я даже остановилась посреди коридора.
— Нет, с Сергеем договорился. Короче, собирайся, я еду.
Офигеть, вот это началось в колхозе утро. Умывшись, растолкала детей и усадила их завтракать.
Сонный Димка молча жевал свой бутерброд, но по глазам вижу, что-то задумал. Еще вчера вечером я рассказала сыну, что нам придется продать квартиру. И причину тоже не стала скрывать. Он уже большой парень и имеет право знать правду. Вообще, я ожидала от него более бурной реакции, обид, крика или чего-то подобного. Помня, как он отреагировал в самом начале ухода отца. Но сын меня удивил, молча выслушал, а потом сказал.
— Я что-нибудь придумаю.
Что конкретно он так и не раскололся, потому пришлось строго настрого запретить ему думать о том, что бы бросить школу и снова отправиться на работу. Димка пообещал, что ничего подобного не случится.
— Я тут решил кое-что, ма, надеюсь, ты не будешь против? — начал сын издалека. И я уже напряглась. — Раз папа так хотел оставить себе Настю…
— А? Чего? — тут же среагировала дочка, услышав свое имя.
— В общем, я пока поживу у папы. — Выдал Димка.
От неожиданности я выпустила чашку из рук. Она с глухим стуком ударилась о пол, разлетаясь на осколки. Брызги горячего кофе разлетелись по шкафчикам, оставляя бурые потеки на белоснежной поверхности. Я замерла, не зная, как отреагировать. Как отнестись к решению. Димка решил меня бросить?
— Маманя, ты ку-ку? — очевидно, прочитав в моих глазах все мысли, улыбнулся сын, — я ж не взаправду, нервишки ему потреплю и вернусь. Ну, ты чего?
С одной стороны, во мне проснулся воспитатель, что так нельзя и бла-бла-бла. А с другой стороны, обиженная женщина. Какого черта нельзя? Пусть осознает, что дети — это не только спросить вечером «как оценки, сынок?», а еще и внимание, забота, воспитание.
— А ты куда собрался? Я с тобой? — елозила мелкая на табуретке, пытливо поглядывая на брата. За то время, что я вынужденно вышла на работу, эта парочка проводила вместе много времени, Димка забирал ее из сада каждый день. Они болтали, готовили и делали Димкины уроки. И если раньше они часто ссорились, то сейчас сблизились, и я больше не слышала жалоб друг на друга.
— Нет, Настурция, я иду папу расколдовывать, а ты будешь присматривать за мамой. Мы же не можем оставить ее одну? Справишься? — серьезно спросил сын.
— Расколдовывать? — обрадовалась дочь, — Ура, значит, папочка вернется? Конечно, я справлюсь.
От такой перспективы возвращения блудного попугая, в смысле мужа, я поежилась: нет уж, чур меня. Мне такое счастье не нужно.