— Исхудал-то как, оспади! — принялась накладывать ему добавки, наливать чай и вообще всячески ухаживать. Не в силах больше на это смотреть, я ушла к Насте.
— Мам, кто там? — повторила она свой вопрос.
— Папа. — Ответила честно, но вместо радости на лице увидела грусть. — Ты не рада?
Изумилась я реакции дочери. Она всегда очень любила отца, так что же сейчас произошло?
— Рада, но думала, там дядя Ваня пришел. — Вот те раз, удивилась я ответу. Я-то думала, дочка кинется на кухню, повиснет у Антона на шее.
— А ведьма тоже пришла?
— Нет, — улыбнулась, понимая, о ком идет речь, — он один.
— Скажи, а его совсем-совсем нельзя расколдовать, чтобы он стал прежним папочкой? — бедный ребенок, погладила ее по головке и прижала к себе.
— Боюсь, что нет, милая. У ведьмы слишком сильное колдовство.
— И даже если его поцеловать?
Покачала головой, вот уж чего-чего, а целовать Антона я точно не стану. Пусть до конца дней своих такой жабой ходит.
— Жаль, — вздохнула дочка и шепотом добавила, — я очень скучаю по папочке.
В горле встал комок, в носу защипало, и я поняла, что еще чуть-чуть я расплачусь. Коснулась маленького лобика, проверяя температуру, негорячий.
— А знаешь что? Идем пить чай с бабушками и папой? — предложила я.
— А можно? — засияли глаза Настены.
Вместо ответа я подхватила ее на руки и понесла на кухню.
На кухне произошла перемена блюд: тарелки убраны, на столе расставлены чашки, заварочный чайник, варенье, блины. В общем, все для чайной церемонии. Обе мамы не отводили глаз от Антона, который поднес кружку к губам.
— А можно мне тоже чаю? — попросила Настя, обращая на себя внимание бабушек.
— Конечно, детка, — поднялась свекровь и потянулась к шкафчику за пакетиками.
— Так чайник же на столе? — посадив Настю на стул, напротив отца, я потянулась было налить заварки, но моя мама резким движением отодвинула от меня чайник.
— Алиса, это специальный чай, только для взрослых. Детям вредно, я тебе сейчас налью, м-м-м, ароматный, какой! — она принялась ухаживать за мной, что уже само по себе было странно. А еще и слова о том, что чай особенный, заставили меня насторожиться. Краем глаза посмотрела на мужа, который как ни в чем не бывало прихлебывал с большим удовольствием.
— Настя, как ты себя чувствуешь? — соизволил он поинтересоваться здоровьем дочери.
— Уже лучше, но горло очень болит. А ты? — почему-то спросила она.
— Лучше всех, — сыто отозвался Антон, щедро намазывая блинчик вареньем.
— Алисонька, вот, держи, — протянула мне чашку Ирина Геннадиевна.
Внешне напиток и правда напоминал чай, вот только аромат от него исходил весьма специфический, что-то среднее между нафталином и гудроном.
— Странный запах, — засомневалась я, отодвигая кружку. — Я, пожалуй, из пакетика…
— Ну что ты! — придвинула мама обратно чай, — Это же дорогой, высокогорный.
— Предпочитаю с подножия, — усмехнулась я, подхватила чашку и выплеснула ее содержимое в раковину под разочарованное «Ах», что хором произнесли мамы.
А затем произошло что-то странное с мужем.
— Ой, — Антон замер с надкушенным блинчиком в руке, — Ой-ой, — повторил он, ухватившись свободной рукой за живот, а затем резко сорвался с места и исчез в туалете. Мамы удивленно переглянулись, но молчали. И тут до меня дошло, что за чай для взрослых они приготовили.
— Настюша, давай я тебе чай в комнату отнесу, — предложила я дочери.
— Ну ма-а-а, я хочу тут, со всеми.
— А тебе мультик включу, любой.
— Длинный-предлинный? — загорелись глаза ребенка.
— И громкий-прегромкий, — потому что мама сейчас будет орать… Продолжила я мысленно.
Пока я устраивала дочь в спальне, моя мама попыталась слинять.
— Стоять, Зорька! — рявкнула я, застав ее прыгающую в одном сапоге, в попытке его застегнуть. — Признавайся по-хорошему!
Свекровь, видимо, решила отсидеться на кухне, ничего, наступит и ее черед.
— Что в чай добавила? Твоих рук дело? — помнится, мама к ведунье собиралась за зельем то ли приворотным, то ли возвращающим в семью, я уже точно не помню.
— Ой Алиснька, я же как лучше хотела, — маме удалось справиться с обувью и она, не глядя на вешалку, пыталась нащупать свою куртку. — Там же травки простые, зверобой, мать-и-мачеха, чертополох, польза одна…— кого она хотела убедить себя или меня?
— А воняло почему? — травы такой запах не дадут, в этом я была уверена.
— Так то ингредиент секретный, ведуница сказала, что порошок из клюва летучей мыши вернет неверного в семью. — Оправдывалась мама.