Мыслей вообще никаких.
Нужно было загрузить ей в телефон приложение. Я всё тянул. Да и надобности как-то не было. Данилу тому давно поставил, а Ада телефон сменила, в старом-то было. В новом нет. Но то, что было в старом ни разу не понадобилось. И вот, пожалуйста. Сейчас бы открыл, посмотрел и — оп, вот она, дорогуша. Сразу бы знал, где благоверная находится. А так, рыскай теперь по городу, как голодный волк в поисках своей второй истинной половины.
Ведь люблю её. И терять из-за всякой ерунды не собираюсь.
Как же меня так угораздило? Страх потерял.
Совесть я потерял, а не страх. Расслабился. Перестал понимать границы дозволенного. Всё так легко казалось, типа, что такого, на пять минут дверь закрыть.
— Чёрт! — стукнул по рулю.
Честно, вот даже не думал, чем грозит. Просто пользовался иногда, очень редко, доступными девчонками. И вроде бы что такого. Это ведь даже не измена.
Откуда Ада взялась? Вот откуда? Никогда не заезжала и здарасте.
Заметил знакомый бар. Припарковаться. Посидел, бестолково пялясь на прохожих.
— Ладно, — решительно хлопнул по рулю и открыл дверь машины.
В этот момент пиликнул телефон.
Я достал его из кармана пиджака. Нажал, открыл экран…
— Что за… какого хрена?!
Ада
Никогда не думала, что через час с небольшим, спустя два коктейля и безвкусный Цезарь, вот так просто, без лишних церемоний, я буду выплясывать с девчонками, на тесном танцполе странного заведения.
Лёшка как-то быстро сумел уговорить меня остаться. Пристыдил, мол, одноклассников совсем забыла. Ну а я, понимая, что всё равно ехать в гостиницу, валяться и, наверное, снова плакать, решила — какого чёрта.
Почему я должна уходить от них, таких весёлых и разговорчивых?
Действительно. Сколько той жизни, и одноклассников я встретила только один раз.
Оставаться одной в пустом номере, плохая перспектива. Если есть альтернативное решение в лице девчонок и Гаврилова, то лучше выбрать его.
Гулять так гулять!
Какого чёрта!
Чем дальше в лес, тем больше, чувствую, дров мы наломаем.
После третьего коктейля я совсем развеселилась. Лёшка потянул меня на медленный танец, а я и рада.
Девки остались наблюдать за нашей офигенной парой.
Весь вечер мы обсуждаем, какая офигенная пара была бы, если бы мы с Лёшкой когда-то не расстались. Причём по моей вине.
Медленный танец. Лёшка прижимает меня к себе, практически не стесняясь окружающих. Я скромно пытаюсь его отодвинуть. Редкое состояние моей лёгкой невменяемости налицо.
Так-то я не пью ничего крепче шампанского, а здесь в коктейли налили явно что-то покрепче. Хотя девчонки утверждают, что они постоянно такое пьют.
Поверила и вот, что-то я слишком весёлая.
Весёлая и злая. Неожиданно включилась во мне какая-то отчаянность и вседозволенность.
Прохору можно девок щупать, а мне что и к мужику уже не прижаться?
Перестаю вырываться из Лёшкиных рук. Кладу ладони ему на плечи.
А что, ничего так. И он красавчик, и голос его, звучащий возле моего уха, как раз самое оно, что я сейчас хотела бы услышать.
— Ты меня динамила весь одиннадцатый класс, помнишь?
— Конечно, я хотела тебя позлить…
— Ты меня не злила…
— Да?
— Ты сердце мне разбивала. И истоптала своим маленькими ступнями.
— Откуда ты знаешь, что они маленькие? — пытаюсь сгладить то его разбитое сердце.
— Я их видел и трогал… и ещё потрогаю, — прижал сильнее.
Я хихикнула и упёрлась ладонями в его грудь.
— Лёш, неужели так страдал?
Он вдохнул полной грудью, и я почувствовала тесноту его объятий.
— Я очень хотел… тебе отмстить.
— Я виновата, каюсь, прости, — поворачиваемся, и вижу, девки не сводят с нас глаз.
Чёрт, это всё так странно, неожиданно и некстати.
Однако свободных столиков уже почти не осталось.
Вечер, пятница, люди отдыхают… я повела головой и вдруг… мамочки. Взглядом сталкиваюсь с человеком, лицо которого до боли знакомо.
Григорий!
Терпеть его не могу. Этот скользкий, старый дружок Прохора.
Но сейчас это вообще никак не важно, могу я его терпеть или не могу. Сейчас я вижу только мерзкую улыбочку на его противненьком лице и медленно, не сразу понимаю, что камера его телефона направлена прямо на меня и на Лёшку.
Твою же налево!
8
Прохор
На экране, прямо перед моим носом развернулось видео. А я рот раскрыл.
— Какого хрена она делает?
Полетела к чёрту уже привычная, сформировавшаяся картинка — плачущая Ада, сидящая где-то в гостинице, на диване, в ворохе салфеток.