Пообедав, я немного прибрала в квартире и села играть. Война войной, любовь любовью, а работу и правда никто не отменял. «Юпитер» был каким-то заколдованным. У меня были подозрения, что мы просто не хотели его играть. Со мной еще в музыкалке случалось такое – что-то из заданного настолько не нравилось, что буквально вымучивала через силу. Вещь эту исполняли редко, и вряд ли только из-за сложности. Было в ней что-то такое… Три последние симфонии, и эту в том числе, Моцарт писал, находясь в крайне сложном материальном положении. Подразумевалось, что исполнять их будут на авторских концертах по подписке, но они так и не состоялись. Да, получилось, конечно, гениально, но я не раз замечала, что эмоциональный настрой композитора накладывал на музыку определенный отпечаток. Нечто идущее из глубины.
Антон был прав, радостный финал мы действительно играли как «уф, наконец-то все!» Стоило поработать отдельно, причем начать с него. Сначала самой, потом уже с группой. Я так залипла в несчастную коду, что не сразу услышала телефонный звонок. Феликс сказал, что взял билеты на какую-то мелодраму. Мне, по правде, было абсолютно все равно, просто хотелось старой доброй атмосферы киношки с попкорном и колой.
А еще это было свидание! Первого уровня. Романтичная девочка во мне хотела именно так: чтобы кино, конфеты-букеты и погулять, держать за ручку. Чтобы потихонечку. А взрослая тетя побрила ноги и надолго зависла над ящиком с бельем. На всякий случай – мало ли…
В общем, как будет – так и будет.
В половине седьмого прилетел маячок: Феликс ждал у дома. Я спустилась и чуть не споткнулась: на переднем сиденье машины расположилась темноволосая женщина. Показалось, что та самая, которая в аэропорту. Правда, та была с длинными волосами, а эта коротко стриженная, но что мешало подстричься?
С опаской открыла заднюю дверь, села, и женщина повернулась ко мне.
Ну что я за дура-то, сестра это, одно лицо вообще, как близнецы.
- Познакомьтесь, это Ира, а это Ария, моя сестра, - тут же подтвердил Феликс.
- Очень приятно, - улыбнулась она. – Я с вами до метро.
А я-то уже успела подумать, что свидание с сестрой – это как-то… странно. Точно дурочка!
Ехать было недалеко, так что пообщаться мы не успели. Ария вышла, а Феликс начал выглядывать, куда бы приткнуть машину.
- Аришке просто хотелось на тебя посмотреть, - пояснил он. – Вот и придумала, что ей прямо зашибись как нужно сюда. Извини.
- Да ладно, нормально все.
- Ну…- Феликс замялся. - Просто Лика, моя бывшая, ее подруга. Наверняка доложит.
- Тогда мог и не говорить ей, что у тебя свидание. Или она все равно с тобой напросилась бы до метро? Так я прекрасно могла сюда и на автобусе доехать.
- Да нет, я хотел ей сказать.
- Тогда вообще не парься, - поморщилась я. – Ну доложит – и что? Пофигу. Мне точно. А тебе нет?
Хорошо, когда у человека нет никаких экс в анамнезе. Но так, наверно, бывает только у подростков. Да и то какая-нибудь детсадовская любовь найдется. А у взрослых людей всегда есть чемодан, куда не стоит заглядывать. Было бы, конечно, лучше, если бы прошло больше времени, и у него, и у меня, чтобы все улеглось. Но что теперь – сказать: давай подождем годик, а там видно будет? Нет уж, я и так чуть не отказалась от возможности начать эти отношения в уверенности, что он несвободен.
Феликс так и не ответил, и меня это слегка царапнуло. Но постаралась не заострять. Я давно уже поняла, что тараканы у него размером с лошадь. Как, собственно, и у меня. Прямолинейность – это палка о двух концах. А когда оба… с палками… Кому-то нужно учиться обсуждать проблемы вслух, а кому-то, наоборот, лишний раз промолчать. И утренний эпизод на репетиции это только подтвердил. Вот что меня дернуло за язык? Спровоцировала Антона на эскалацию, а там и Феликс не удержался.
Да и сейчас тоже. Ну хотел он сестре обо мне рассказать – на здоровье. Я же не знаю, какие у них отношения. Может, всем делятся. Но вот зачем было говорить мне, что бывшая ее подруга?
Ладно, проехали. Очевидно же, легко не будет. Но мы хотя бы можем вместе сыграть Монти.
Глава 38
А мелодрама оказалась очень даже приятной. Правда, я ничего из нее не запомнила. Попросили бы рассказать, о чем фильм, не смогла бы. Потому что хоть и смотрела на экран, а сама была где-то…
Вот правда, где? С одной стороны, где-то далеко, в параллельном измерении. А с другой, здесь, в зале, растворившись в ощущениях. Было просто очень хорошо сидеть вот так рядом и таскать попкорн из ведра. Не особо я его и любила, попкорн, но это же входило в алгоритм, да? Я не помнила кино без него. Наверняка в детстве обходились как-то, но не отложилось.