Дальше началась перекличка по фамилиям. Все студенты юридического факультета мне были незнакомы, хорошо хоть никто не выдал, что я не их одногруппница. Спасибо Екатерине, которая придумала легенду с моим якобы восстановлением в университете после пары лет академического отпуска. Пока мужчина быстро и четко направлял студентов по этажам и кабинетам, толпа постепенно редела. Я отметила, что преимущественно на практику в СИЗО попали девушки. Так странно… я полагала, что эта работа однозначно для мужчин, но парней тут всего было четверо, а остальные…
– Стрелецкая? – моя фамилия прозвучала внезапно.
– Я! – и даже зачем-то на автомате сделала шаг вперед.
Мужчина, наверное, наш старший куратор – я точно не знала – остановился, опять внимательно посмотрел на меня и спокойно выдал:
– На второй этаж в отдел корреспонденции. – Услышанное меня удивило.
Как корреспонденции? Я ведь должна была в архив... кажется, на минус первый. Но спорить не стала, так, возможно, даже лучше. Развернулась в сторону лестницы, и в спину мне прилетело:
– Двести пятнадцатый кабинет. Зайду к вам позже.
– Спасибо, – развернулась вполоборота, неловко поблагодарив, и быстро помчалась на свое новое рабочее место. Скорее начну, скорее смогу помочь брату.
У нужного кабинета я на секунду замерла, не веря в происходящее. Два месяца. Два месяца мне придется проходить практику в колонии. Надеюсь, за это время с Лешей ничего не случится и я действительно смогу ему помочь. Только в это и верю.
Тихо постучав, слегка приоткрыла дверь и вошла.
– Да! – прозвучал бодрый женский голос, а мое внимание тем временем привлек просторный и светлый кабинет. Совсем не так я представляла себе рабочее место в СИЗО, хотя, откровенно говоря, я и практику в этом месте себе никак особо не представляла.
– Добрый день! Я практикантка, меня распределили к вам, – робко сделала я маленький шаг вперед.
– А, проходите! – женщина лет сорока приветливо улыбнулась, приглашая внутрь. – Рабочий день только начинается, скоро все подойдут.
Мне указали на широкий светлый стол, что располагался ближе всех к двери. Правда, он был завален бумагами, но женщина, с которой, по-видимому, мне придется работать в одном кабинете, активно начала разбирать их и убирать стопки с моего стола.
– Располагайся, здесь вот будет твое рабочее место, – женщина внезапно перешла на ты, но я была не против, наверное, так даже лучше. – Меня Людмила Петровна зовут, – приветливо протянула она руку.
– Настя, просто Настя, – неловко улыбнулась я в ответ, пожимая ее ладонь.
– Приятно познакомиться, Настя! А ты одна к нам в подразделение? Мы вроде просили еще парней покрепче, чтобы дела таскали, – слегка нахмурилась она.
– Я, если честно, пока не знаю, когда уходила, распределение еще шло. Возможно, дополнительно кого-то пришлют. – Я искренне на это надеялась; быть в коллективе единственной практиканткой, да еще и такой молодой, как-то слегка напряжно.
– Ладно, потом у Пал Палыча уточним, ты пока располагайся. Скоро придет начальница, она тебе все объяснит. Работа несложная, но муторная и монотонная, – это по кипе документов и открытому шкафчику с папками на белых завязках я уже поняла. Ладно, посмотрим.
Присела за стол, достала влажные салфетки, протерла пыль со своего нового места. Дверь внезапно открылась, заставляя меня развернуться на стуле с колесиками. Взору предстала красивая и статная блондинка… не знаю, сколько лет можно дать этой женщине, – выглядела она настолько сногсшибательно, что я никогда бы не подумала, что такие прекрасные кадры работают в СИЗО.
– Анна Сергеевна, у нас пополнение в коллективе, на два месяца. Вот, практикантка Анастасия, – приветливо представила меня Людмила Петровна.
Анна Сергеевна внимательно изучила меня строгим и придирчивым взглядом и с ходу решила поинтересоваться, проходя в кабинет:
– Только одна? Я же просила у Павла как минимум трех и желательно парней, – недовольство, по-видимому, начальница подразделения скрывать не стала.