- Я отключила телефон. Он опять пристал ко мне со своим Назаром… Хотел, чтобы я порвала с тобой. Скажи, он предлагал тебе деньги?
- Я не продаю свою любовь! – горячо воскликнул парень. – Я ему об этом и сказал, только после этого твой папа сразу выгнал меня из дома.
- Он также лишился меня, своей дочери.
Мне кусок не лез в горло. Я с трудом, чтобы не обидеть Мишку, съела пару ложек слипшейся картофельной массы и котлету.
- Все позади, Лика, - Мишка пришел в себя и погладил меня по голове. – Я люблю тебя. Теперь мы будем вместе, и никто нас не разлучит.
Вода в ванной была едва теплой. Пижаму я не захватила, пришлось надеть одну из футболок. Нырнула под одеяло, прижалась к любимому, ища защиты и тепла.
Мишка рассеянно погладил меня по волосам, поцеловал в лоб, а потом его рука по-хозяйски скользнула мне на грудь.
- Прошу, я так устала… у меня совсем нет сил… - прошептала я, чувствуя боль оттого, что меня не стали баюкать на руках и успокаивать.
Сколько раз я оставалась с ним в этой квартире, и мы летали. Я была счастлива, как в шалашном раю. Даже мечтала о том времени, когда все это будет на постоянной основе. Что же изменилось?
Миша вроде бы согласился, прижал к себе. Гладил, пока я не уснула. Но я слышала его разочарованный вздох.
Утром он был галантен. Разбудил чашкой растворимого кофе и галетными печеньями. Я почувствовала себя лучше. Старалась не думать о родителях и последствий своих поступков, когда сама поцеловала Мишку и принялась его ласкать, испытывая чувство вины за вчерашний отказ.
Нам было хорошо. Не хотелось отрываться друг от друга и возвращаться в реальность. Мне вообще мир за окном казался чужим и неприветливым.
Таким он, по сути, и оказался в итоге.