Сяо Чжао съел две порции мороженого, и оно немного охладило его пыл.
Глава шестнадцатая
Лао Ли долго гулял с сыном и пришел в отличное расположение духа. Он забыл о службе, о домашних делах, просто гулял с сыном – и все. Он понял: общество держится на каком-то бессмысленном обмане. Чжан Дагэ, который так старательно делал вид, что занят делами, и тот потерпел поражение. Лучше ни о чем не думать, а весело провести время с сыном. Поужинали… У мальчика слипались глаза, и, как ни печально, пришлось возвращаться домой. Пусть жена шумит сколько ей вздумается, посмотрю, что делать. В крайнем случае, поживу в гостинице. Не все ли равно?
Госпожа Ма-младшая с Лин стояли у ворот. Лучи заходящего солнца освещали лицо молодой женщины. На ней было длинное белое платье, на Лин – красная курточка с коротенькими рукавами. Госпожа Ма держала девочку за руку. Сама она походила на распустившийся белый лотос, а Лин – на красный бутон. Лин подбежала к отцу, Ин бросился к тете Ма.
– Где вы так долго были? – спросила она мальчика, хотя вопрос относился к Лао Ли. Отец обнял дочурку.
– Гуляли, дома шум, вот мы и пошли побродить. – Он говорил безразличным тоном, но она посмотрела ему в глаза и все поняла. Он не умеет шутить с жизнью, хотел притвориться, но не смог. – Лин, мама больше не кричала? – спросил Лао Ли, через силу улыбаясь.
– У мамы ротик опух, она не ела, не ела! – Девочка дважды шлепнула отца ручонкой. – Я побью папу! Лин не сердится на маму, а папа сердится! Папа плохой! Такой плохой… – Девочка хлопнула отца по носу.
Лао Ли засмеялся, но никак не мог заставить себя войти во двор.
– Вы идите, не бойтесь! – лукаво улыбнулась госпожа Ма-младшая.
Лао Ли досадовал, что не может оставить детей и убежать куда глаза глядят, хотя бы в горы. Вместе с детьми он вошел во двор, оглянулся на госпожу Ма-младшую и вдруг заметил, что косичек больше нет: она подстриглась и еще больше похорошела.
Госпожа Ли лежала в постели. Ин обо всем ей доложил, но она не произнесла ни слова.
– Па, а ты принес мне чего-нибудь вкусненького? – спросила девочка.
Об этом он совсем забыл!
– Подожди, Лин, сейчас папа купит, – Лао Ли выбежал из дому и столкнулся с госпожой Ма-младшей, которая прикрывала ворота, собираясь войти во двор.
– Вы куда? – спросила она и посторонилась.
– Уйду хоть дня на два, успокоится, тогда вернусь. Это невыносимо!
– Ерунда!
– Как ерунда? – произнес он тихо, но таким тоном, будто и с ней хотел поссориться.
Она помолчала:
– Вы не должны уходить хотя бы ради меня.
– Почему? – уже мягче спросил он.
– Пришло письмо от мужа, он пишет, что скоро приедет. Скандала не избежать.
– Вы думаете?
– Он приедет с той женщиной.
– Так и написал?
– Нет.
– А как ты… как вы узнали?
– Чувствую. Он не может жить без скандалов. – Госпожа Ма вымученно улыбнулась.
– Тогда я останусь и отомщу за тебя. Ты не бойся.
– Чего мне бояться? Зная, что во дворе мужчина, он постарается быть сдержаннее.
– Разве он скандалист?
Она кивнула.
– Так вы не уйдете?
– Я сейчас вернусь, куплю только что-нибудь для Лин.
Он отпер ворота и вышел навстречу мягким лучам заходящего солнца. Мир стал иным, воздух, казалось, был напоен романтикой.
В приемной управления появилась громадная глыба с пампушкой вместо головы – такой белой, будто ее только что вынули из чана с известью. Она потребовала начальника управления, но не пожелала сказать, по какому делу пришла. Служитель отказался о ней докладывать, но схлопотал пощечину и, держась за щеку, отправился к начальнику. Тот повращал глазками-горошинами:
– Вызвать полицию и выгнать вон!
Затем передумал: в наш век равноправия нельзя обижать женщину. Кстати, кто она? Пусть ее примет чиновник Чжао.
Сяо Чжао в радостном настроении отправился в приемную. Принять даму, что может быть лучше! Однако, завидев посетительницу, вытаращил глаза.
– Госпожа У!
– Ты велел мне устроить скандал, я и пришла. Научи, как это сделать! – Туша села.
Служитель стоял в сторонке и все слышал.
– Иди, иди, – приказал ему Сяо Чжао.
Слуге очень не хотелось уходить, однако он не посмел ослушаться приказа.
– Сестра, ты все испортила! – сказал Сяо Чжао, закрыв за слугой дверь. – Я же велел тебе идти к начальнику.
– Он не пожелал меня видеть!
– Пошумела бы у двери: «А ну-ка, Ли, выходи! Ты выгнал господина У и теперь получаешь жалованье за двоих! Это ты нас развел! Я тебе покажу!» А потом привязала бы веревку к притолоке и сделала вид, будто хочешь повеситься. Пусть даже он и не принял бы тебя, но не услышать не мог! И все в отделе узнали бы. Пришлось бы тогда Ли смотаться отсюда, не дожидаясь увольнения. Да, ты все испортила! Зачем было вызывать меня!