В первую секунду у меня подкосились колени. Значит, всё правда! Ничего мне не показалось, у мужа есть любовница!
Я взвилась пружиной. Терпеть то, что мой собственный муж в квартире, где жена и сын, а он не может сдержаться и трепется по телефону с любовницей — это ни в какие рамки не лезло.
Я со всех сил заколотила кулаками по двери в туалет. Это сюр какой-то, так не должно быть, чтоб жена вытаскивала за шкирку мужа из клозета! Ну у нас же была правильная семья, как же так! Сама умирала от страха, от того, что увижу в его телефоне, когда муж вывалится из туалета. Ох, как меня трясло от предчувствия. Наступила секундная тишина. Надеюсь, мой муж не потерял сознание на унитазе:
— Что случилось?
— Выйди немедленно, Максим!
Решалась судьба моей семьи. Вернее, решение висело на волоске. Мне нужна была последняя точка в этой пьесе.
— Да что случилось, чего тебе неймётся, — он уже открыл дверь. Злой, красный смотрел на меня. Впиваясь глазами мне в лицо, прошипел: — Ну что?! Потерпеть нельзя?
— Нет. Нельзя! — я орала ему в лицо — Жопастые терпеть не умеют!
— Дарья, очнись! Что с тобой сегодня происходит?
— Дай мне свой телефон!
— Что?
— Ты всё слышал. Дай мне свой телефон.
— Зачем, Даша, что происходит? Иди займись ребёнком, Матвей плачет.
— Матвей и твой сын тоже.
Сынок уже прибежал к нам в коридор, схватил меня за ногу. Я подняла его на руки, не собиралась отставать от Максима:
— Покажи, кому ты сейчас звонил.
— Какое тебе дело. Это по работе. О личном пространстве человека ничего не слышала?
— Мне наплевать на это пространство, если оно разорвало клятву верности, которую ты мне давал.
У меня зашкаливало в висках. Перебоями долбило злостью в венах. Максим даже не отрицал, что звонил и я знаю, кому! Если бы он реально звонил по работе, что стоило показать последний набор. А раз не показывает, значит рыло в пуху!
Матвей маленьким сердечком понял, что родители ссорятся. Плакал, крепко сцепив ручонки у меня на шее. Я гладила малыша по спинке, сама не отводила глаз от мужа. Гад, какой же он подлец.
— Иди успокой ребёнка, истеричка. — рявкнул на меня с высоты своего роста. Страшный, злой, муж, пойманный на горячем, плевался слюной: — Сама бешеная и мальчишку воспитываешь как бабу. Чуть что — слёзы.
Я смотрела в наглую рожу мужа и мне хотелось зубами вцепиться ему в горло. Вот же скотина!
— Заткнись, Максим, вот сейчас заткнись или откуси себе язык. Матвей растёт смелым мальчиком. Любой расплачется, когда его отец орёт на мать.
— Я не ору, — огрызнулся отец года, потрепал Матвея по плечику: — Перестань скулить, мужик ты или кто.
Муженёк решил, что избежал продолжения скандала, направился в спальню. Напрасно! Не в этот раз.
Я свирепела с каждой минутой всё больше. Догнала его:
— Посмотри мне в глаза и скажи, кому ты сейчас звонил. Имя!
Он обошёл вокруг меня:
— Отстань!
— Ты даже в глаза мне посмотреть не можешь. Стыдно? Обманутой жене смотреть в глаза стыдно? Хочешь, я назову её имя.
— Лучше угомонись.
— А то что?
Матвейка взял в ладошки моё лицо, заглянул мне в глаза. Я очнулась, перехватила его ручку, прижала пальчики к губам. Что же я делаю. Разве так можно пугать ором своего ребёнка. Чтоб успокоить сына, сказала:
— Матвейка, помаши папе, идём купаться и спать, да?
Искупала сыны, напоила кефиром, отнесла в его комнату. Мы читали сказку, я нежно гладила золотистые вихры сына, смотрела в родное личико. Весь в меня. Глаза, брови, волосики. А характер папин: сдержанный, молчаливый (как мне думалось раньше). Только, оказывается, я о его папе не всё знала. И если этот папа надеялся, что разговор окончен, то зря. Он только начинался.
Сидела у кроватки Матвея, баюкала его, у самой сердце замирало. Такая тоска, такая безысходность скрутила душу, я беззвучно глотала слёзы, ругая себя и заставляя успокоиться. У меня под сердцем бьётся новая жизнь и разве маленький человечек, которого я жду с такой радостью должен плакать вместе со мной.
Надо же, предчувствие не обмануло меня. В голове кружили мысли, надо было сосредоточиться и готовить пути отступления, а внутри было пусто, как будто из меня вынули скелет и я вся сплошной чёрный кисель.
Набрала сообщение Наташке. Моя закадычная подруга всегда для меня была палочка-выручалочка. Написала:
“Наташа, я ухожу от мужа. Можно будет с Матвеем приехать к тебе на первое время?”
Ответ мгновенно:
“Не вопрос. Где ты. Я приеду за тобой немедленно”.
Я написала:
“У меня всё нормально. Завтра приеду. Позвоню, когда буду выезжать”.