— У твоей худышки рёбра торчат, как у бесхозной собачонки. Фото для флюорографии, рентген не нужен.
Из меня неслись жестокие слова, сама не понимала, что говорю. Наверное, я просто пыталась не сойти с ума!
Муж попытался взять меня за плечо:
— Не прикасайся ко мне! — я брезгливо взвизгнула, скинула его руку, вскочила с кровати, попятилась к шкафу, споткнулась о валяющуюся сумку, выставила руку — Теперь точно подам на развод, не прикасайся ко мне. Позорище.
Вот тут на меня действительно напала истерика. Я уже не хохотала, не плакала. Подскочила к шкафу, смотрела в него и ничего не видела, перед глазами стояло фото чужой груди. Я рычала, как ненормальная, запихивала в сумку всё подряд, кажется, уже не только свои, но его шмотки тоже.
— Да успокойся, дура, ты что творишь! — муж пытался вырвать у меня из рук комок тряпок, что я запихивала в сумку с остервенением, — Даша, это не то, что ты подумала.
— Что? — у меня сел голос, я не могла поверить, что услышу такую банальность, — а что я должна подумать? Ты, зам директора, весь такой при костюме, слова тебе не скажи, в кабинет не зайди, на работу не приди, — ты, как обкурившийся подросток зависаешь на чужих титьках?!
— Это кто то из мужиков, наверное, прислал. У нас это бывает, — муж подтягивал неподобающую ложь, нёс такую чушь, противно было слушать.
Я расхохоталась:
— Мужики сфотографировали бы крепкую, полновесную троечку, так, чтоб у вас, кобелей, слюна потекла! — развернулась к нему, сдула прилипший локон к лицу — Мужики, говоришь? Серьёзно? Тогда дай мне телефон. Я хочу посмотреть на автора того фото.
— Успокойся, давай поговорим. — муж рявкнул на меня, у него изо рта полетели слюни, губы скривились в оскале.
У меня всё побелело перед глазами. Я обняла себя за плечи, облизнула пересохшие губы, в сердце глухо отстукивало набатом: бум, бум. Надо было бы замолкнуть. бросить эти тряпки, сумки. уйти в комнату. Но разум никак не мог до меня достучаться. На глаза снова попался его телефон, я зашипела Максиму,
— Давай, позвони своей секретарше, спроси, она нашла серёжку, которую сегодня потеряла? Нет? Идите, вместе поищите, дорогая вещичка всё таки.
Я снова схватилась за сумку, муж, пытаясь перехватить её, дёрнул за ручку сумку у меня из рук, рявкнул:
— Сядь, сказал! Давай поговорим.
— Нет! — меня колотило, зубы выбивали чечётку.
О чём с ним говорить. Швырнула в него сумку:
— Да подавись ты этими тряпками!
Стояла, топала ногами, сцепила волосы на голове обеими руками, меня просто разрывало на части. Заорала шёпотом (о, оказывается, матери и не так умеют, когда спят их дети):
— Какая разница, что мне скажет человек, посмевший спать одновременно с двумя женщинами. Предавать меня натуральным образом. И это сейчас не громкие слова.
— Это чушь. Мало ли что в жизни бывает, Даша. Это ты заставила меня посмотреть на другую.
— То есть, я виновата, что ты не удержал своё хозяйство в штанах?
— Конечно ты. А кто ещё? Постоянно все разговоры о детях, колясках, кубиках. Посмотри, наш сын умеет то, умеет сё, — Максим передразнил меня противным голосом, — Забыла, что у тебя есть ещё один человек в квартире, что у тебя есть муж?
— Ага. Пока вывозила на себе бессонные ночи, беготню по поликлиникам, магазины, глажку, уборку, готовила тебе потрясающие ужины — как то потерялась.
— Я не говорю, что ты бездельница. Но реально, ты ничем не занята. Такую работу по дому выполняют все женщины. Ещё и списки выкатываешь мне чуть ли не каждый день. Надо то, надо это! И я тебе не отказываю, не попрекаю!
— Вот сейчас попрекаешь. Так и я не шикую в своих списках. Я веду кулинарный блог с выпечкой, у меня многотысячная подписка, не раз поступали заказы. Ты, именно ты не давал мне продавать мои пироги и вести платные консультации.
— Мне ещё этого в семье не хватало. Жены-поварихи, готовящей на заказ. Правильно моя мама говорила, ты нас обязательно опозоришь.
— Ты когда к секретарше под юбку полез, у мамы разрешение спросил? Разрешила?
— Не передёргивай.
— А ты не попрекай меня тем, что не работаю. Мне государство разрешило быть в декрете три года. Я с малышом дома. Какая работа, тебе что, денег не хватает?
— Все смотрят за детьми, а ты уж как то особенно. Вон, моя мать на работу ходила и всё успевала.
— У вас была бабушка. Это раз. Но дело не в этом. А вообще, стоп!
Я села на прикроватную банкетку:
— То есть ты хочешь сказать, что я такая неинтересная, ты просто по праву скучающего мудака завёл любовницу?
— Слушай, чего ты выделываешься, Дарья? Да, ты бездельница, ты не учишься, не занимаешься спортом.