Голос у неё был резкий, громкий. Одета Нонна была в узкую юбку, в такую, в которой не сесть. Плотно обтянутый худоберчивый зад оттопырен, отсутствие груди скрыто пышным бантом, волосы выпрямлены, блестят, как змеиная кожа. Красотка явно оделась для мужчины, в смысле, чтоб зацепить его внимание.
До меня постепенно доходило, что Нонна прибыла в мою квартиру с моими ключами караулить меня.
Это сюр какой то. Так не может быть. Мой муж сошёл с ума.
Секретарша мужа скинула свою высоченную шпильку, заглянула в комнату:
— Ничего так, скромненько. Для ранга твоего мужа, скажу прямо: халупа.
— Вали из моего дома, — я закрыла ей вход в комнату: — тебя никто не звал.
— Ты реально дура, меня сюда отправил твой муж. Так и сказал:”Нонночка, девочка, поезжай, посмотри за этой идиоткой”. Дал ключи, деньги на магазин или на лекарства, мало ли что. Ты под моим присмотром. Вдруг босиком сбежать попыталась бы. — она осмотрела мои сумки, протянула: — Как я вовремя приехала.
Босиком? Я посмотрела на обувную полку. Моей обуви не было. Нигде, и в другом шкафу тоже!
На этот раз я соображала быстрее, чем раньше. Мне на самом деле надо было бежать от мужа. Он сошёл с ума, решив, что я его вещь. Смотрела на “цаплю”, ненависть варилась в котле моей души, я видела за её спиной открытую дверь на лестницу, туда, где я вчера сгорала от позора в домашней одежде и розовых тапочках. Сейчас я в тех же тапках…
Перевела глаза на Нонну. Вот из-за этой шпалы. Из за неё, из-за чернявой гадины, пробежавшей между нами чёрной кошкой!
То есть, в принципе, выход открыт. Ничего, можно и в тапках и без них. Надо было повернуться, хватать Матвея и мчаться босиком по ступенькам из подъезда на улицу. Может быть, секретарша попытается меня не пустить.
Нонна проследила за моим взглядом, небрежно толкнула входную дверь. Пространство свободы схлопнулось, но я краем уха отметила, что щеколда не щёлкнула. Дверь, в принципе, не заперта.
Однако, я отлично понимала, что с ребёнком на руках мне в рукопашную не справиться.
У меня внутри горячее пламя обиды испепелило всё, осталась просто раскалённая, выжженная чернота вместо сердца. Мою душу прямо сейчас топтали злые люди и я ничего не могла поделать. В душе мне хотелось расцарапать лицо этой нахалке, что вошла в мой дом, а на деле я была трусихой. Никогда никого не ударила, не представляла, как это можно сделать больно другому.
Правда, сейчас мне как никогда хотелось это попробовать.
Я знала, что приедет Наташа. Девушка с тактикой “сначала бей, потом разбирайся”. Собственно, поэтому я отложила собственную драку.
Я облизнула губы:
— Повторяю, убирайся.
— У тебя ко мне претензии, что ли? — Нонна продолжала бесцеремонно заглядывать во все углы моей квартиры, не обращая на меня внимания, — Я здесь не по своей воле.
Я своим ушам не верила, это что такое тут происходит? Муж прислал свою любовницу следить за женой, чтоб она не сбежала с ребёнком? Пока я восстанавливала дыхание от наглости этой гадины, она как раз чувствовала себя прекрасно:
— Давай, скажи, Дашка, что тебя во мне не устраивает?
— Ты дура? Ты спишь с чужим мужиком.
— Дура у нас ты. Я не замужем, мне можно хоть голой на Луну и спать с инопланетянами. Тебе подкузьмил мужик, а претензии ко мне. Ну, не дура ли ты?
— Послушай, — меня вдруг посетила благая мысль, — Давай, прежде чем я кинусь на тебя с ножом, попробуем договориться.
— Точно ты чокнутая. Правильно Максим сказал записывать тебя на диктофон. Потом в психушке предъявим, если что. Так что ты там рассказала про нож?
— Нонна, давай договоримся. Просто уйди отсюда. А я тебе за это отдам Максима с потрохами. Забирай его себе, я за него бороться не буду, даже на развод сама подам, прям сегодня.
— Конечно, — Нонна расхохоталась, замахала руками, пытаясь вдохнуть воздух, так ей, бедной, было смешно. Потом она резко замолчала и продолжила без улыбки: — Конечно, нет! Кому он нужен, твой Максик? Злой, как дворняга. Жадный, как египетский евнух, ещё и с алиментами на шее. Я ничего не пропустила?
Вот тут настала моя очередь падать в обморок:
— Что?! Тогда зачем ты здесь?
Ко мне подошёл сынок, я взяла Матвея на руки. Секретарша жадно зависла глазами на моём мальчугане, на её наглой роже даже скользнула улыбка:
— Хоть сына нормального родила.
— Проглоти свой язык, даже не смотри на моего ребёнка! — я повернулась к чернявой гадине спиной, ушла в комнату, чтоб расстояние от неё до моего сына сделать максимальным. Незачем Матвею дышать с ней одним воздухом.
— А давай, Дашка, ты поставишь чайник, посидим, поговорим, почему ты надоела своему мужику и он завёл любовь на стороне.