— Нет, потому, что здесь живёт маленький ребёнок и потому, что это моя кухня.
— Ты даже не представляешь, Дашка-замарашка, как мне плевать на тебя, твою кухню и твоего выкормыша. Ему, кстати, полезно будет сигаретным дымом подышать, пусть мужиком растёт.
— Тебе не терпится в ад попасть? — я повернулась к ней, схватив с плиты ковш с молоком.
— Э, дура, ты что задумала! Я сейчас Максиму позвоню.–
Она отступала с распахнутыми настежь от страха глазами, пятилась, смяв сигарету в руке, — Он тебя в психушку сдаст. И твой малявка останется со мной. Хочешь?
А вот это она зря сказала. Ковш с кипящим молоком летел в неё, с грохотом приземлившись в коридоре. Жаль, она успела увернуться, ей попало совсем чуть-чуть на ноги, но этого хватило, чтоб она крутилась ужом и выла. Надо было видеть её глаза. Нонна ополоумела от ужаса. Она вдруг вся сжалась, шипела, дула на ногу:
— Дура, тварь!
Я смотрела на неё,
— Как говорят, мужчины обманывают женщин чаще, а женщины обманывают мужчин лучше. Максиму скажу, ты на ребёнка замахнулась. Я сына защищала.
— Я сейчас скорую вызову, ментов позову, тебя посадят.
О, теперь мне было плевать вообще на всё, что она говорила. Я, попробовав защитить себя и сына по-настоящему, внезапно почувствовала, что смогу справиться. Подошла к ней поближе и в самую её рожу прошипела:
— Ночью дождусь, когда уснёте, зайду и вылью на обоих ведро кипятка. Потом живите долго и несчастливо со своим Максимом…. Вместе. Лет до ста.
Нонну до вечера я не видели. День как то прошёл, я возилась с сыном.
Вечером припёрся мой муженёк, почему-то в доме было тихо. Он пару раз заглянул к нам в комнату, прогундел какую- то фигню, я не слушала. Нонка вообще нигде не появлялась как до его прихода, так и после. Правда, я сама была натянутой струной и старалась поменьше с ними пересекаться.
Занималась сыном, искупала. Нервничала. Ничего не приходило в голову, все идеи побега были фантастические. Решила, если завтра Максим уйдёт, отберу у Нонны ключи, чего бы это мне не стоило. Драться надо будет — подерусь.
На кухне взяла для Матвейки “Агушу” на ночь, вошла в свою комнату, прикрыла дверь так, подперев её игрушкой, чтоб если кто откроет, игрушка упала и звякнула. Пусть ничтожный, но оберег от непрошенных гостей.
Уложила малыша спать, сидела над его кроваткой, гладила свой живот. Или мне показалось, или нет, но низ живота тянуло. Как перед месячными. Наверное, просто показалось.
Наскоро соорудила себе постель на детском диванчике, вымотанная донельзя свалилась подкошенной травинкой в подушку. Сразу, мгновенно провалилась в сон. Проснулась как от толчка, подскочила, выравнивая дыхание. Ничего не произошло, в комнате было всё спокойно, Матвей спал. Игрушка в свете ночника поблескивала жёлтым целлулоидным боком, а вот за дверями…
Я прислушалась. Там явно нарастали обороты скандала. Что, голубки, вас обоих выперли из рая? Подумала, а сама на цыпочках подошла ближе к к двери, стала прислушиваться.
До меня доносилось нытьё Нонны и приглушённый голос Максима. Кажется, он рычал на неё, а она напирала.
Я интуитивно, в два прыжка прыгнула к противоположной стене, выключила ночник, убрала дозорную игрушку от двери, чуть приоткрыла дверь. Подслушивать нехорошо, знаю, но на войне будем выполнять правила приличия через одно.
Медленно приоткрыла дверь.
Эти двое были в нашей спальне. Отчаяние давно высушило мне душу, чувство омерзения сменилось на пустоту. Мерзавка лежала на моих простынях, заботливо выстиранных и выполощенных моими руками, выглаженных до идеального состояния. Связать бы эту пару этими простынями и обоих сбросить в Москва-реку. Моим планом пришлось подвинуться, потому что то, что я услышала, включила другие кнопки в моём мозгу.
Нонна жалобно причитала, поскуливала, то и дело срываясь на истерические повизгивания:
— Твоя корова обещала убить меня, Максим. Это при тебе она тихая и пришибленная. Когда тебя нет, она кидается на меня с ножом, с кипятком.
— Ты преувеличиваешь, сказал же, отстань! Дашка не такая, она мухи не обидит. — о, мой муж раздражён? Как приятно…
— Максим, Дашка обещала обварить нас ночью кипятком, она бешеная, она так и сделает.
— Ты достала меня, Нонна! Я привёл тебя в дом, ты получила, что хотела. Живи, пока я не выставил тебя, тут и смотри за ней.
— Ты уедешь завтра по делам, а я! Потом за границу укатишь, бросишь меня!
— Опять двадцать пять. Сказал же, ты поедешь с нами. Я уже узнавал, смогу тебя взять как няню, у тебя профессиональный английский, будешь или няней или помощницей по дому оформлена.