Выбегаю из палаты. Слышу тяжелые шаги по коридору и голос Елены Сергеевны.
Шарю глазами вокруг в поисках укрытия. Шаги приближаются.
Ныряю в уборную. Успеваю закрыться в одной из кабинок. Прикрываю глаза. Жалею, что не могу сейчас посмотреть в глаза Егора. Сказать, как мне он стал противен потому, что заставляет меня бояться.
Дашка скидывает сообщение, что она уже подъезжает.
Пробираюсь к окну. Высовываюсь, оцениваю расстояние до земли. В голову пробирается предательская мысль, что можно попробовать выйти как нормальный человек через дверь. Вот только если меня засекут, то я точно уже не выйду отсюда.
Значит… будем рисковать. Молюсь, чтобы малыши пережили очередное потрясение. Перевешиваю ноги через подоконник. Темнота слишком быстро наступает. Уже почти ничего не видно вокруг, но это и к лучшему, потому что меня никто не увидит.
Спрыгиваю. Удачно. Удается приземлиться на ноги.
Вижу, как Дашка заезжает на своей малолитражке. Мы с ней не раз шутили, что этой малышке пора в утилизацию, но сейчас я безумно счастлива, что подруга не послушала никого и оставила машину.
Несусь к машине. Забираюсь на заднее сидение и только потом выдыхаю. Ловлю на себе через зеркало заднего вида взволнованный взгляд подруги.
— Видок, конечно, у тебя...
— Он приехал…
Дашка хмурится.
— Кто? Егор?
Киваю на его машину, которая притаилась возле кустов.
Дашка выдыхает. Таращится в ту сторону.
— Дела-а-а-а-а. Знаешь, что мне непонятно?
И снова взгляд на меня. Вопросительно выгибаю бровь.
— Если он тебя разлюбил, то почему он тебя не отпустит? Не даст развод? Тем более если у него другая, по твоим же наблюдениям.
Сдуваю челку, которая закрывает мне один глаз, пока я пытаюсь натянуть лосины.
— Знаешь, я тоже об этом постоянно думаю. Зачем? Зачем? Зачем я ему? Без рода и племени. Я же никакой пользы ему не приношу.
Стягиваю волосы резинкой, последние штрихи, и вот по мне уже не скажешь, что я только что сбежала из больницы.
— Так ты подала документы на развод?
Делаю глубокий вдох, как будто сейчас собираюсь нырнуть в ледяной бассейн. Дашка смотрит на меня с сочувствием.
— Да. Подала. И надеюсь, нас разведут без всяких препятствий.