— Я… я не буду этого подписывать, — прошептала я.
— Мадам?
— Скажите моему супругу, что я пока не готова подписывать документы. Голова болит.
Медсестра кивнула и ушла, а я лежала, глядя в потолок. Значит, он не терял времени. Пользуется тем, что я беспомощна, чтобы окончательно забрать компанию…
Я проснулась от кошмара: снилось, будто снова лечу в пропасть, но в этот раз в свадебном платье. Фата развевается, а Дима, в обнимку с Викой, стоял наверху и смотрел на меня с презрением.
Я очнулась рывком, ловя ртом воздух. Сердце колотилось, как бешеное.
Я попыталась приподняться и тут же застонала: боль полоснула по рёбрам. Тут прибежала дежурная медсестра, сделала укол, что-то говорила успокаивающее, но я её уже почти не слышала.
Через две недели меня перевели в реабилитационный центр. Палата стала просторнее, но ощущения были всё те же.
Я в ловушке.
Только теперь вместо стеклянных окон и медицинских мониторов — шведские стенки, пара тренажёров и слишком бодрые физиотерапевты.
К концу следующей недели я уже могла стоять, опираясь на ходунки.
Также я читала сообщения в телефоне, но не отвечала, просто читала, чтобы после проанализировать полученную информацию. Сообщений было множество. От коллег, от друзей, даже от дальних родственников. Все желали скорейшего выздоровления и интересовались, когда я вернусь.
Но больше всех писала Вика.
“Анечка, как ты там? Дима рассказал, что случилось. Ужас какой!”
“Солнышко, мы все за тебя переживаем. Поправляйся скорее!”
“Милая, Дима сказал, что ты пока в глубоком стрессе и не хочешь говорить по телефону. Но я передаю тебе всю свою любовь!”
Любовь. От женщины, которая спала с моим мужем. И наверняка знает, что произошло на самом деле, как гадёныш Дмитрий толкнул меня в пропасть, пусть и не специально.
Читая очередное сообщение на другой день, я не поверила своим глазам:
“Аня, держись. Дима очень переживает, но он сильный, справляется. Взял на себя все заботы о компании, чтобы ты могла спокойно лечиться. Такой преданный муж!”
Преданный. Она издевается?
С трудом впервые набрала ответ: “Спасибо. Как дела на работе?”
Ответ пришёл почти мгновенно: “Как хорошо, что ты теперь на связи! У нас всё отлично! Дима назначил меня И.о. директора по маркетингу. Говорит, что я лучше всех понимаю концепцию бренда. Мы с ним работаем допоздна, разрабатываем новую стратегию”.
“И.о. директора по маркетингу”. Моя должность. В моей компании.
Это было уже не про измену. Это было про кражу жизни.
В тот вечер, когда медсестры ушли, а в коридоре стало тихо, я набрала номер семейного адвоката, друга моего отца — Игоря Константиновича Барышева. Мужчина был старой закалки, честный и принципиальный.
— Анна Сергеевна! — его голос прозвучал обеспокоенно. — Как вы себя чувствуете? Дмитрий рассказал о несчастном случае… Я вам писал и звонил, но не дождался ответа…
— Игорь Константинович, мне нужна ваша помощь, — перебила я его. — Но только наш разговор должен остаться строго конфиденциальным.
— Конечно. Слушаю вас.
— Дмитрий пытается заставить меня подписать документы о дарении всех долей компании. Полная передача собственности. Это законно?
Пауза.
— Анна Сергеевна, а вы в здравом уме? Способны принимать решения?
— Абсолютно. У меня переломы рёбер, а не головы.
— Тогда никто не может принудить вас подписать что-либо. Более того, подобные документы должны заверяться нотариально.
— А если я уже передала ему полномочия генерального директора почти год назад.
— Эти бумаги можно отозвать в любой момент. Вы по-прежнему являетесь собственником компании.
Я почувствовала, как что-то внутри меня распрямляется. Впервые за недели в груди забрезжила надежда.
— Игорь Константинович, а можно ли провести аудит моей фирмы? Проверить все финансовые операции за последние двенадцать месяцев?
— Разумеется. Это ваше право как хозяйки. Хотите, чтобы я организовал проверку?
— Да. Но тайно. Дима не должен знать. Никто не должен знать.
Дём, когда я пыталась встать с помощью ходунков, дверь открылась, и я услышала голос, от которого внутри всё сжалось.
— Привет, Аня.
Дима. Пришёл-таки.
Он был в новом кашемировом пальто, уверенный, ухоженный. Как будто пришёл на деловую встречу, а не в больницу к женщине, которую едва не убил.
— Ты как? — его голос был тихим, сочувствующим, почти нежным. Почти.
Я повернулась к нему — медленно, по сантиметру.
Внутри всё кипело. Я смотрела на него и думала — сволочь. Подлая тварь.