- Нет, нет, это я неудачник! - поспешно вставил незнакомец, сидя на холодном асфальте рядом со мной. - Это же я тебя не заметил! Это моя вина, не стоит плакать! Чёрт подери, я не умею успокаивать, пожалуйста, не надо плакать! Потерпи немного, сейчас! - мужчина осторожно подул на ссадины на моем лице.
- Я серая мышь! Никто меня не замечает! - я всхлипнула ещё громче, не сумев сдержать судорожных рыданий. - Неужели я такая страшная?! Почему всегда выбирают не меня?!
- Нет, конечно! Ты очень красивая даже с разбитым носом, чёрт, ну, пожалуйста, не плачь! - вновь поспешил успокоить меня красавчик на велосипеде.
- Нищий неудачник на велосипеде, да что ты знаешь? - я зло ударила мужчину по плечу, падая лицом на его широкую грудь, отчего тот рефлекторно погладил меня по спине. - Это самый ужасный день в моей жизни! Мой пиджак испорчен, нос разбит и всё печёт! Больно! Мне больно, мать твою! Сделай что-нибудь!
- Я оплачу пиджак. Куплю новый! - брюнет осторожно отодвинул меня от своей груди, заботливо вытирая длинными пальцами кровь с моего лица. - Видишь? И кровь перестала течь фонтаном. Что я могу сделать для тебя? Поехали в больницу.
- Откуда у тебя деньги? - я размазала сопли по заплаканному лицу, дрожащим пальцем указывая на его помятый транспорт. - Ещё бы на тыкве ехал! - рыдаю в голос, отчаянно цепляясь за его майку, которая оголяла подкачанное тело.
Вместе с его майкой по швам трещала моя жизнь.
Мужчина промолчал, неожиданно вдавливая меня в своё горячее тело. Я на пару мгновений потрясённо замерла, слушая громкий стук его сердца, а когда чужие руки нежно погладили меня по голове, словно давая разрешение на слёзы, меня прорвало. Я вновь истошно заплакала, отчаянно прижимаясь к незнакомцу. Громко хриплю ему в грудь, задыхаясь чужим одеколоном.
Хотелось вернуться домой, чтобы папа пожалел меня, а мама, как всегда, рвалась надрать задницу всем моим обидчикам. Я хочу домой.
Меня давно никто не обнимал так крепко, что от этого плакать хочется сильнее, а мне это было так нужно, что я была готова, подобно собаке, ползать у них в ногах, лишь бы меня погладили. А он это делал искренне, без злого умысла и со всем сердцем. Нищий красавчик молча позволил мне выплакаться, а после аккуратно поднял меня на ноги. Даже не знаю, сколько он так просидел со мной. Я пошатнулась, сразу же хватаясь за его бицепсы, чтобы не рухнуть на разбитые колени.
- Алрой. - вдруг проговорил мужчина, поднимая свой велосипед. - Садись.
- У велосипеда есть имя? - мой сиплый голос дрогнул, а брови в скепсисе полезли наверх.
- Меня зовут Алрой. - брюнет подкатил ко мне свой транспорт. - Садись на раму, я повезу тебя в травмпункт. У тебя всё лицо в ссадинах.
Я опустила зарёванные глаза на мятую раму, тяжело вздохнула и сбросила с себя пиджак, вытирая им кровавое лицо. Оставляю, с подаренным мужем костюмом, частичку себя на этом чертовом месте, которое находилось неподалёку от дома его другой семьи, чтобы неуклюже залезть на мятую раму велосипеда красивого незнакомца. Я всё равно не знаю где я.
- Я буду требовать моральную компенсацию. - заявляю брюнету, который молча поставил руки по бокам от меня, загоняя в своеобразную клетку. - И новый костюм, а также такси.
- Я куплю два. - лишь хмыкнул Алрой, окинув меня своими голубыми глазами.
- Я не беру натурой. - фыркаю я, лениво облокачиваясь головой об его грудь. Я очень устала.
- Как хочешь, но сначала в травмпункт. - кивнул мужчина, крутя педали.
Мы уехали на чертовом велосипеде. Должна ли я купить ему новый, раз помяла раму?
Глава 17
Я знала эти белые стены наизусть. Помнила этот неприятный запах медикаментов, когда приходила к этому мужчине вместе с мужем.
Друг Логана Райли неловко улыбнулся мне, но не сказал ни слова, молча принимаясь за свою работу. Частная клиника давно погрузилась в губительную тишину, но меня даже не волновало, откуда у чувака на велосипеде деньги на такое место. Карие глаза брюнета, в уродливых очках с тонкой оправой, стыдливо бегали по моему лицу, параллельно обрабатывая мои ссадины. Я поняла это сразу. Он всё знал, просто молчал.
Я единственная утопала в незнании.
Алрой также молчал, внимательно наблюдая за тем, как врач пытается привести моё лицо в человеческий вид. Ссадины по всему лицу, огромная шишка на лбу. Я могла бы рассмотреть незнакомого мужчину поближе, но мысли мои были сосредоточены только на давно знакомом лице. Калеб до сих пор молчал, причиняя мне головную боль. Это выводило меня из себя, меня просто бесит его вечная молчаливость. Он же мог сказать мне об этом, но не стал. Ублюдок.