— Что ее всё может устраивать? — Сама ужасаюсь своей догадке.
— Именно. — Его взгляд тяжёл. — Так что кому я на самом деле помогу — ей или своему самолюбию? Вопрос.
— Она ушла от него, — пытаюсь мыслить логически. — Сбежала, ты сам сказал. Вряд ли её всё устраивает. — Ваня не отвечает, продолжая обрабатывать руки. — Спасибо, — заканчиваю этот разговор.
В вагоне мы оказываемся одними из последних. Ваня до последнего стоял на перроне, решая рабочие вопросы по телефону. Я же наблюдала, как эмоционально он размахивает рукой — той самой, туго перетянутой бинтом, под который я всё-таки уговорила его наложить мазь. Теперь среди нашего багажа припрятана и аптечка. Уговорить его показаться врачу — задача на будущее. Вряд ли он согласится.
— Твоих родителей я предупредил, — сообщает, когда мы заходим в купе. — Почему-то общение с ними ты всегда оставляешь мне. Я люблю твою маму, но ты могла бы и сама ей позвонить.
— Тебе они всегда рады больше, чем мне. В твой адрес не полетят упреки.
— О, зря ты так думаешь. Твоя мама — мастер упрёков, я в полной мере оценил её талант за последние полгода. Приходилось терпеть. Видимо, издеваться надо мной — это у вас семейное.
На последней фразе моё лицо вытягивается, Ваня с улыбкой добавляет:
— Шучу.
— Несмешно. Сумку с вещами для Дианы не убирай далеко, — перевожу тему.
— Хорошо. Вы располагайтесь, а я схожу в вагон-ресторан. Хочешь чего-то?
— Кофе.
— Поесть?
— Нет… Но мне дико хочется пирожное. Песочное, с кремовыми розочками, самое свежее, но чтобы было холодное, из холодильника.
— Ваши желания, мисс, становятся всё более изощрёнными, — смеётся он.
— Мэм, — поправляю я.
Спустя час после отправления, мы с Дианой укладываемся на свою полку. Ваня сидит за столиком, что-то быстро печатая на ноутбуке. Но и он вскоре сворачивается.
Из-за шторы на потолок падают отблески фонарей, мимо которых проносится поезд. Стук колёс и ровное дыхание дочери медленно меня убаюкивают, пока я не проваливаюсь в спокойный, глубокий сон.
— Мить, мы уже скоро на месте. Держись. Не трясись, ты же не вчера начал работать… Что на кону? Я знаю, что на кону! Всё, развлекай их, потом я подключусь.
Просыпаюсь от голоса Вани. Он сидит у окна, уставившись в заблокированный экран телефона, на котором отражается его собственное искаженное напряжением лицо. Не сразу замечает, что я на него смотрю.
— Давно не спишь?
— Проснулась, когда ты говорил с Митей. — Если я требую от него честности, то и сама не буду врать.
— Вечером мне придётся отлучиться. У меня встреча с потенциальным партнёром.
— Надолго?
— Не знаю, как пойдёт. Я постараюсь побыстрее, но… Слушай, — оживляется, словно его озарило блестящей идеей, — ты же можешь пойти со мной! Мы встречаемся в хорошем ресторане. Уверен, тебе понравится! Да и он будет с женой.
— Нет, Вань, — качаю головой. — Вы будете говорить о работе, а мне что делать?
— Это скорее первое знакомство, чем деловые переговоры, — возражает он. — Поэтому будет просто светская беседа. Ты прекрасно впишешься. Всё! Решено! Возражения не принимаются! — улыбается Ваня. — Ты заслужила этот вечер.
— А Диана?
— Найдём няню, за несколько часов ничего не случится.
Мне не очень нравится эта идея, но Ваня так уверенно разбивает все мои возражения, что я почти сдаюсь.
— Мне нечего надеть на такой вечер.
— Это поправимо, Инга. Я куплю тебе всё, что захочешь.
С вокзала мы сразу едем в торговый центр. Ваня укачивает Диану на руках, что-то ей бормочет, пока со мной занимаются продавцы-консультанты.
— Какой у вас чудесный муж! — восторженно шепчет одна из них. — Других не заставишь ребёнка подержать. А ваш!.. Просто сказка!
Я и сама не могу оторвать от него глаз. Ваня приковывает к себе внимание окружающих — статный мужчина с крошечной дочкой на руках выглядит и сильным, и уязвимым одновременно.
— Инга, ты там застряла? Всё хорошо? — Я провожу в примерочной минут сорок, когда до меня доносится его обеспокоенный голос.
Мне не хочется выходить. Мерцающий свет и безжалостные зеркала превращают меня в женщину, сотканную из физических недостатков. Вещи сидят иначе, чем до беременности. Я не ощущаю себя ни красивой, ни сексуальной.
— Девушка?.. — Голос консультанта заставляет вздрогнуть.
— Секундочку! — Снова слышу Ваню.
Понимаю, что он собирается ко мне зайти. Не хочу, чтобы он видел меня в состоянии раздрая! Под спортивными костюмами и домашней одеждой скрывалось вот это? С раздражением в очередной раз смотрю в зеркало. Не стоило соглашаться на этот бутик. Эти вещи для других — стройных и уверенных в себе. Не для меня: с моими растяжками и неидеальной талией.