— В туалет хочу. Срочно.
— Ну так иди. Ты же большой мальчик, — смеюсь я.
— А как вы, женщины, это делаете с ребёнком на руках? — Его голос звучит панически.
Я ухожу во вторую комнату, ощущая себя отомщённой. Его жалобные стоны меня не разжалобят.
— Инга, прошу! — едва не кричит Ваня.
— Ладно, ладно, иди, — сдаюсь я. — Пока с мелкой посижу.
— Спасибо! Ты спасла мне жизнь! — Он быстро передаёт мне дочку.
Через полчаса, когда Диана наконец засыпает, Ваня объявляет:
— Я записал тебя в салон красоты, здесь, в отеле. Иди, я побуду с дочкой. К пяти придёт няня.
Наверное, мне стоило бы расспросить о ней, а лучше, встретить её и поговорить лично, но впервые за время с рождения Дианы я передаю ответственность за то, что её касается, Ване. Я так давно не чувствовала даже иллюзии личной свободы, что сегодня позволяю себе расслабиться. Впрочем, чуть позже, вернувшись из салона, знакомлюсь с женщиной лет пятидесяти, которая так мило воркует с дочкой, что я окончательно решаю — сегодняшний вечер проведу без привычных мамских мыслей и забот.
Мы подъезжаем к роскошному ресторану. Ваня поправляет складки моего пиджака, шелковый платок, оценивающе смотрит на макияж.
— Ещё немного, и начну думать, что тебе важна не я, а то, как я выгляжу рядом с тобой. Соответствую ли уровню.
— Прости. Я просто хочу, чтобы всё было идеально.
— Так хочешь эту сделку?
— Да, очень хочу. Это правда. Это будет прорыв для моего бизнеса. Совершенно новый уровень! Так что спасибо, что ты здесь. Для меня это действительно важно.
— Для кошелька и портфолио, — с горьковатой усмешкой замечаю я.
— В успешном бизнесе всё должно быть в комплекте, — улыбается он, но в его улыбке нет прежней лёгкости.
Перед нами словно из воздуха возникает молодой человек в идеально сидящем костюме.
— Иван Станиславович, всё готово. Нам пора.
— Митя, это моя жена, Инга. Инга, это моя правая рука, Митя. — Ваня похлопывает помощника по плечу, но взгляд уже устремлён вперёд, к цели. — Дарьяновы уже здесь?
— Нет, вы приехали почти на пятнадцать минут раньше. Они, уверен, будут минута в минуту.
— Ничего, подождём, — улыбается Ваня, когда мы подходим к нашему столику.
— Раз ещё есть время, попудрю носик. — Нервозность Вани, которую он пытается скрывать, передаётся и мне.
Хочу убедиться, что макияж не поплыл.
— Отличная идея, — загорается Ваня. — Митя, идём тоже. Появимся ровно минута в минуту! Думаю, так будет лучше, чем если мы будем ждать их за столиком. Не хочу, чтобы Дарьянов думал, что эта сделка нужна мне больше, чем ему.
Не успеваю опомниться, как Ваня уже тащит меня в сторону туалетов. Оставшись одна, кручусь перед зеркалом, убеждаясь, что за последние полчаса ничего не изменилось — я выгляжу отлично. Возвращаюсь в коридор. Останавливаюсь у мужского туалета, двери в который почему-то приоткрыты, чтобы дождаться своих спутников.
— … да брось ты нервничать, всё идёт по плану, — сквозь шум воды доносится голос Вани.
Я не собираюсь подслушивать, но следующие слова заставляют обратиться в слух.
— Иван Станиславович, я просто не понимаю, зачем такие сложности? Можно было нанять актрису. А если бы она не согласилась?
— Мить, какая актриса? — Ваня говорит спокойно, почти лениво. — Думаешь, он не навёл обо мне справки и не знает, как выглядит моя жена? Я должен быть на этой встрече именно с Ингой.
Внутри всё обрывается. Мир сужается до щели в полуоткрытой двери. Не сдержавшись, заглядываю внутрь, наблюдая за тем, как Ваня тщательно вытирает руки бумажным полотенцем.
— Ну, да… — тянет Митя. — Но она же… Инга Викторовна… Она ведь не в курсе, что это всё ради сделки?
Ваня тихо смеётся, и этот смех режет меня не хуже острого ножа.
— А зачем ей это знать? Она счастлива. Подарки, внимание, поездка… Она думает, я вернулся из-за неё. Пусть думает. Послезавтра мы подпишем договор, это главное. Да и я не собираюсь уходить. Я привязался к дочери, а Инга хорошая мать. Как оказалось, семья сегодня не самая плохая инвестиция в бизнес.
В ушах звенит. Видя, как Ваня выбрасывает скомканное полотенце в мусорку, резко отшатываюсь от двери и, не особо разбирая дороги, бегу куда-то вперёд. «Договор», «инвестиция», «результат» — эти слова каруселью кружатся в голове, а виски постепенно наливаются болью.
Я пробегаю через зал, едва не натыкаясь сначала на чей-то столик, а потом на пару из представительного мужчины и хрупкой светловолосой женщины. Под удивлённый взгляд хостес выскакиваю на улицу. Внутри так тошно, что, кажется ещё немного, и меня вывернет прямо на крыльцо ресторана.