— Это всё? — уточняю, когда Ваня замолкает.
— Возьми, пожалуйста. — Протягивает мне пакет с брендом известного ювелирного. — Это тебе за дочь.
— Вань… — Смотрю на него, пытаясь подобрать слова. Впрочем, зачем? Чтобы не оскорбить его гордость? — Пошёл вон отсюда! И подарки свои забери, подаришь любовнице! — Схватив букет, толкаю ему в грудь, жалея, что это не розы.
Шипами было бы больнее.
— Инга, ты не поняла, — произносит удивлённо. — Я же извинился.
— И что⁈ Ты извинился, притащил цветы, и это позволит мне всё забыть? Да подавись ты своим букетом! Засунь его знаешь куда?
— Кольцо стоит… — сам замолкает на полуслове. — Понял, ухожу. — Цветы и подарок бросает на стол. — Делай с ними что хочешь.
Ваня, чеканя шаг, идёт к входной двери, и я выхожу следом. Лишь для того, чтобы убедиться — он уехал. И с надеждой, что вот она — точка в наших отношениях.
— Пока, Ваня, — бросаю насмешливо.
Он оборачивается — злой и растерянный. Я же улыбаюсь настолько очаровательно, насколько может получиться в моём взвинченном состоянии. Внезапно он делает ко мне шаг. Я отшатываюсь, но всё равно следующие слова он произносит едва ли мне не в губы:
— Диана и моя дочь тоже.
Впервые он называет её по имени.
И это самое страшное, что я могу от него услышать. Всколыхнувшийся ужас смешивается со злостью и раздражением.
Ваня уезжает, а я бросаюсь в дом за цветами. Сгребаю их в охапку и выскакиваю обратно во двор к мусорному бачку, что стоит у забора. С остервенением пихаю букет внутрь, а потом гневно захлопываю крышку.
Пытаюсь отдышаться, как до меня доносится знакомый голос:
— Инга, а цветы-то в чём виноваты?
Глава 5
Я вскрикнула, инстинктивно хватаясь за сердце, которое едва не выпрыгнуло из груди.
— Прости! Вот же я дурак! Сильно напугал?
Обернувшись, встречаюсь взглядом с соседом. Смотрит на меня одновременно обеспокоенно и виновато.
— Штаны менять не придётся, — отшучиваюсь нервно.
И тут же ужасаюсь тому, в каком виде я перед ним стою. И дело не в одежде или растрёпанных волосах. Пока я запихивала цветы в мусорку, успела расплакаться. И мне стыдно, что он застукал меня в таком разобранном состоянии.
— Извини, Инга. Хотел как-то тебя отвлечь, но, видимо, надо было просто идти в дом и не высовываться, — говорит мягко.
Я же ощущаю, как жар заливает щёки. Последнее, чего мне хотелось, чтобы кто-то стал свидетелем наших с Ваней разборок.
— Ничего, — бормочу. — Ты же просто хотел помочь.
С Толей у нас хорошие соседские отношения. Он переехал сюда пару месяцев назад, и мы быстро нашли общий язык. Но всё равно мы не настолько близки, чтобы показывать ему свою боль, которая вспыхнула с новой силой, стоило Ване вернуться в мою жизнь.
— Это был твой муж, получается? Отец Дианы? — Вопрос звучит тихо, но прямо.
Толя не сводит с меня взгляда ясных голубых глаз, наверняка видя каждую трещину на моём фасаде.
— Да, — горько усмехаюсь. — Мой личный скелет в шкафу
— На скелета он мало похож. — Толя качает головой. — Живой, здоровый. И, боюсь, доставит ещё немало проблем. — На последних словах я вздрагиваю, потому что он прав. Не зря же Ваня вспомнил, что «Диана и его дочь тоже». — Иди сюда, Инга. Иди.
Над забором, который ему по пояс, Толя тянет ко мне руку. И я не сопротивляюсь, позволяя приобнять себя, насколько это возможно. Утыкаюсь лбом в Толино плечо. Его ладонь, горячая и твёрдая, ложится на мой затылок, мягко поглаживая. И от этой простой человеческой заботы становится немного легче.
— Прости… — произношу, когда слёзы наконец высыхают.
Мне не по себе от того, что я оказалась в объятиях малознакомого мужчины. Стыдно за свою слабость. Потому мягко отстраняюсь.
— Спасибо… Мне пора к Диане… Скоро проснётся… А я даже не приготовила… — лепечу, пряча взгляд.
— Стой! — Толя легко перепрыгивает через забор. — Пошли в дом.
Я не сопротивляюсь. У меня просто не осталось внутреннего ресурса, чтобы казаться сильной. Сегодня именно тот день, который я не в состоянии вывезти в одиночку.
— У тебя ведь наверное были свои планы… — уже у крыльца всё-таки пытаюсь слабо возразить.
— Да всё, Инга, уже не получится выгнать меня на улицу, — улыбается он.
И снова приобнимает меня за плечи — на этот раз твёрдо и уверенно. И мне не хочется убегать. Толя не похож на Ваню, как и на парней, что ухаживали за мной до мужа. Он внимательный, понимающий и воспитанный. Красивый… Эта мысль впервые мелькает в голове. Кошусь на него, понимая, что впервые смотрю не просто как на соседа, а как на привлекательного мужчину. Он… идеальный. С ним комфортно. Сын маминой подруги, не иначе.