— Да, собираюсь, — отвечаю тускло, стягивая брюки.
Но жена их перехватывает и швыряет мне в лицо. Я дергаюсь от неожиданности.
— Собирайся и вали отсюда. К Санечке обратно! Там и ночуй! — в сердцах настаивает она.
И… все. Забрало медленно опускается.
— Серьезно, Викуль? — вкрадчиво уточняю я, дотягиваюсь до ее журнала. Швыряю его на пол поверх скомканных брюк. Потом учебник и планер на неделю. — А что в это время будешь делать ты, м? Со своими профессорами спать? Ну как же. Светила науки! Не чета мужу. А я ничего. Книжечки пожру, да, пока ты увлечена чтением?
— Какими профессорами? Ты бредишь!
— Да ты с ними больше времени проводишь, чем со мной. Тебе, кроме твоих лекарств, ничего в жизни не надо!
— Сам-то далеко ушел? Постоянно встречи, задержки, севший телефон. Тебя дома не бывает.
— Ты этого даже не замечаешь! И что мне дома делать? Смотреть, как цветёт плесень в кастрюле?! Вот, — напоказ листаю новую книжку с лощеными страницами, — вот все, что тебя интересует! Я даже не спрашиваю, чем ты там со своими профессорами занимаешься. Ответ услышать страшно!
— Ты намекаешь, что я сплю с мужиками?!
— Тебе виднее, с кем ты спишь, Вика, если это точно не я!
— А я что, должна с тобой в одну постель ложиться после всех баб твоих?! — она округляет глаза и с силой вырывает долбанный учебник из моих рук.
— Тебя никто не заставляет. Я, кстати, завтра вместо этого дерьма тебе поваренную книгу привезу. Найди уж часик глазками пробежаться.
— Санечке своей привези, — огрызается.
— Да у нее своя имеется, — лью яд.
— Знаешь что, Мартин, — выплевывает она в ярости, прижимая к сердцу книгу, — я не хочу больше с тобой жить.
— Ты и так живешь не со мной, а со своей макулатурой!
Укладываюсь на постель, тяну на себя одеяло. Головой плюхаюсь в подушку. Как же мне все осточертело. А завтра вставать в шесть утра…
— Значит, если я от тебя уйду, ты даже не заметишь, — приглушенно бросает Вика.
— Не забудь тетрадки свои забрать.
— Ну конечно. Горевать будешь недолго. Есть кому утешить.
— Как будто тебя это беспокоит.
— Наплевать мне, собственно, — равнодушно выдыхает она. Выключает свет.
— Я уж давно заметил, — бормочу с закрытыми глазами. Внутри колошматит нехило.
— Я завтра же подам на развод. Можешь обрадовать Саню свою.
— Первым же делом, — бурчу в ответку.
— Сволочь!
— Бесцветные какие-то сравнения. Добавь красок. Голодная сволочь, которая ненавидит справочную литературу.
— Надо было приезжать раньше…
— Да. Желудок бы загнулся уже давно.
В который раз за вечер хлопают двери. Я остаюсь в нашей с Викой комнате один, размышляя, что развод, возможно… все-таки реальный выход.
Глава 2
ВИКА
Домой я вернулась уставшая, сегодня было напряженно: поступило два тяжелых пациента. Такие случаи всегда морально топчут меня, как ни отстраняйся. Единственное желание было — сходить в душ и ждать, когда приедет Мартин. Хотелось забыться в родных объятиях, но напряжение витает в воздухе даже сейчас, когда супруг еще не вернулся с работы.
За несколько прошедших дней я так и не успела приготовить ничего приличного, поэтому сегодня на вечер у нас будет ужин из любимого ресторана мужа.
На часах семь вечера. Значит, в моем распоряжении еще где-то часа два, а потом я хочу забыть про весь остальной мир. Чтобы остались только мы: я и Мартин.
Как же мне надоело ругаться. Почему каждый наш с мужем разговор заканчивается ссорой и обжигающими искрами?
Я очень постараюсь, чтобы хоть сегодня все получилось иначе. Но проходит два, потом три, а потом и четыре часа, но мужа нет. Не хочу думать, где он… или с кем. Единственная возможность сбежать от самой себя и не утонуть в потоке ужасающих мыслей — это душ. Снова душ... И не могу отказаться от огненно-горячей воды, потому что кажется, вместе с её потоками утекают и дурные предчувствия.
Кожа впитывает тепло, но согреться не получается. Меня трясет так, что я не могу справиться со внутренней дрожью. Поняв, что мне не светит успокоиться, я закрываю вентиль.
Звук тут же захлопнувшейся входной двери заставляет меня напряженно застыть. Прислоняюсь лбом к горячему кафелю и горестно опускаю веки. Вопросы, вопросы, вопросы. Не хочу ссориться, но… справляться со своими подозрениями с каждым разом у меня получается все хуже и хуже, как и держать догадки при себе. Я быстро выбираюсь «на сушу». Туго затянутый, как броня, халат создает иллюзорное ощущение: раз прикрыто тело, значит, и душа не обнажена. Накручиваю полотенце на голову. Спокойствие и уверенность уже утекли в канализацию вместе с последними каплями воды.