Но, чувствую, ситуация набирает только обороты, поскольку в игру вступает Эльвира-подруга вампира.
— Мы сейчас с Пашей будем заняты, так что прошу покинуть помещение.
Мои брови ползут вверх от ее наглости.
— Ты его покинешь сейчас вместе с Пашей, — предупреждаю без шуток.
— Достаточно! — рычит мой суженый, а затем обращается к блондинке. — Сейчас я и твой муж сходим на ресепшен и разберемся, в чем проблема.
— Он мне не муж, — затыкает Юру, награждая его прямым взглядом.
Козловский и... муж? Естественно, нет!
— Я никуда не пойду, — зевает начальник.
— Мы тоже никуда не пойдем, — говорит Юра. — Номер зарезервирован за нами, так что... — падает на диван рядом.
Ну а что? Нормально мужики разобрались.
— Ма-ам! — зовет меня Ваня, чуть ли не плача.
— Что случилось?
— Животик боли-и-ит, — сгибается пополам ребенок.
— Ну конечно, он же кушать хочет! — Мария Николаевна бросает шелестеть своими пакетами и наконец-то обращает внимание на внука. — А вы тут со своими разборками...
— Да не-е-ет! — хнычет сын. — Я ка-а-а-кать хочу!
Как всегда, вовремя.
— Ой, Ванечка, воздух портить некрасиво, — бабушка делает замечание, на что Козловский закатывает глаза к потолку, а его пассия затыкает нос.
— Так, ладно. Ваша вилла, говоришь? — вскакивает босс с дивана.
На его лице вместо ухмылки отражается недовольство.
— Именно, — складываю руки на груди, продолжая хмуро смотреть на него.
— Ладно, пошли, — обращается к моему мужу.
— В полотенце? — замечает тот со смешком.
— Блин, — сдирает его с себя.
Мы замираем.
Тут же выдыхаем шумно.
Облегающие белого цвета плавки Козловского, как красная тряпка для быка.
— Сейчас в шорты прыгну, — объявляет он спокойно и вместе с блондинкой скрывается в спальне.
— Молодец, Вано, — Юра показывает сыну два оттопыренных пальца. — Знал, как выдворить врага.
— Сказал бы что-нибудь умное, — бросаю мужу и спешу к бледнолицему Ванечке, проходя мимо него.
— Что опять не так? — бубнит он.
— Иди уже, наведи здесь порядок. Иначе все десять дней курорта будем жить одной большой семьей.
Я устала. Я так устала, а ведь даже не начинала толком отдыхать.
Нет. Если мне пророчат такой отпуск — в компании того, кого просто терпеть не могу, то в гробу я его видала!
***
За целый час отсутствия мужа и Козловского, я успеваю привести себя в порядок, принять божественный душ, переодеться, что-то перекусить из того, что осталось после перелета.
У Ванечки временное расстройство кишечника. Даю ему необходимую суспензию, но уговорить ребенка поспать в обед никак не получается.
Согласна. Кругом такая красота, что будет жалко все проспать. Вот, если бы еще эта пигалица в открытом купальнике не щеголяла, вообще была бы сказка.
На открытой веранде два лежака. Я нежусь на дневном солнышке, когда она присоединяется ко мне.
— А ты, Катя, давно замужем за Юрой? — смело переходит она на «ты», когда я ее имени толком не запомнила.
За Юрой. Вообще-то он для тебя Юрий Александрович, милочка.
— Столько не живут, — скрываю неприязнь под доброй ухмылкой.
— Ой, я тоже давно хожу к нему на прием. Больше никого не признаю. У него руки от бога.
Поворачиваю к ней голову, уже не улыбаюсь.
Она подставляет свое довольное лицо лучам солнца и жмурится.
— Руки? — переспрашиваю.
— Ну, я имела в виду, что он первоклассный специалист и все такое, — исправляется она.
И правильно делает, потому что выдрать клок осветленных волос для меня не проблема. Не посмотрю, что она пассия босса.
Пока свекровь исполняет роль бабушки, присматривая за Ванечкой, мы обе делаем вид, что расположены к беседе у открытого океана. Лично я здесь для того, чтобы успокоить внутренний шторм и насладиться тропическим теплом и красотой, а эта красотка намерена почесать языком да потрясти своими оголенными «булками».