— Ты слишком все остро воспринимаешь! — спешу ее успокоить.
— Юра! Не беси меня, пожалуйста. Я знаю этого жука навозного очень хорошо.
А ну-ка, стоять!
— Ты работаешь в новой компании всего полгода, — говорю ей запыхавшись. — И уже откуда-то хорошо его знаешь?
Глаза цвета темного ореха хаотично бегают по мне, сочные губы принимают в удивлении форму «о».
Да, я ревную. От меня не убежал похотливый взгляд начальника, направленный на мою супругу. Но дело в том, что на Катю все мужики мира так смотрят, поэтому большого значения я не придаю. Но мне приятно...
— Хочешь меня в чем-то уличить? — вздергивает вверх свой острый подбородок.
— Нет, — нежно обхватываю его двумя пальцами.
Я ее люблю и доверяю ей. И хочу, чтобы она тоже доверяла в ответ. Мне абсолютно по барабану все пациентки, которые выстроили очередь в мой кабинет. Никто из них не сравнится с моей Катюшей. Никто и никогда.
— Просто не пойму, чего ты так кипятишься?
— Может быть, потому что в нашем временном доме объявились чужие люди? — отвечает она чуть спокойно.
— Да, дело дрянь. Это недоразумение, которое, уверен, разрешится.
— Хотелось бы мне быть такой же уверенной.
— Предлагаю послать все к черту и начать наш незабываемый райский отдых сейчас же.
Не могу уже ждать. Притягиваю к себе для поцелуя. Успокаивающего. Заботливого, внушающего уверенность.
— Всё будет хорошо, — шепчу ей, нежно гладя ее по спине, опускаясь руками ниже.
Оп! Чуть задираю материал...
— Юр... — выдыхает судорожно.
— М? — губами щиплю солоноватую от солнца кожу на шее. Катька тихонько хихикает.
Вроде остыла.
— Хорошо будет только после того, как мы выставим Козловского с его белокурой прилипалой, — останавливает мои поцелуи, прикладывая пальцы к губам.
— Да и хрен с ними, — кусаю их.
— Не хрен, — одна тонкая бровь ползет вверх.
Катя серьезно намерена выставить из наших апартаментов своего босса.
— Ты сказала ему, куда летишь отдыхать? — почему-то именно сейчас задаю ей этот вопрос.
— Нет! — выкрикивает неожиданно. — Нет, конечно!
— Ты ему что-то должна?
— Ничего я ему не должна, — выпутывается из моих объятий, хмуря лоб.
Моя жена это просто хамелеон какой-то!
— Ну и забей тогда, — притягиваю к себе обратно. — Он прилетел сюда отдыхать так же, как мы. Игнорируй его, — целую в макушку. — А лучше будет, если ты расположишь его к себе.
— Зачем это?
— Надбавка к зарплате еще никому не помешала, — смеюсь в ее темные приятно пахнущие волосы.
Щаз-з-з... Не отдам ее никому.
— Нет уж, увольте, — теперь она смеется.
— Ну, он, по крайней мере, с тебя глаз не сводит.
— Ревнуешь?
— Жутко.
— А его лошадь длинноногая желает, чтобы ты ее оседлал.
— Ревнуешь?
— Юра, ты же знаешь, у меня разговор короткий. Чик, — режет пальцами в воздухе, — и за борт на съедение акулам, — указывает подбородком на океан.
От неприятной картинки ежусь, поджав яйца, и Катю это забавляет.
Кровожадная моя…
— Я с пациентками не вожусь, — в который раз спешу ее успокоить.
— А с кем ты водишься?
— С одной красивой девушкой, от которой без ума.
— И кто это?
— Та, что родила мне сына, — клюю быстрым чмоком во вздернутый носик.
— Ладно, уговорил. Пошли.
— Ага, пошли, — тяну ее обратно на виллу.
Может, не на виллу, а в укромное местечко для шалостей.
— Не сюда! — сопротивляется. — Поговорим с администратором. Может быть, он нам другой номер предложит.
Глава 8
Юра
— Вы два придурка, ясно?
Молчу. Просто кладу ладони на плечи своей жены. Успокаивающе тру чуть покрывшуюся загаром кожу.