— Мама, что вы делаете?! — восклицаю, пялясь на то, как Мария Николаевна протягивает купюры пассажиру, сидящему впереди нее.
— Как что? За полет и угощение оплачиваю, — все еще держит руку протянутой, обращаясь к удивленному мужчине, — передайте бортпроводнице, пожалуйста.
— Вы в самолете, але! Не в маршрутке! — опережаю ее. — За все уже заплачено. Отдайте сюда, — заодно выхватываю бокал из ее руки, — и это тоже!
— Мама бабушку поругала, — хихикает довольный сын.
— И ты выключай свои игры. Пять минут уже прошло, — говорю ему строго.
— Ну еще чуть-чуть, — хнычет.
— Нет. Достаточно, — хочу выхватить гаджет, но не выходит.
— Тебе нельзя нервничать, сама говорила, — бурчит ребенок, сворачивая свой планшет.
— Вот и не нервируйте меня, — тру виски. — А то уже голова разболелась.
Лететь еще всю ночь. Затем нас ждет пересадка в столице, поездка на катере до отеля, и только потом можно будет выдохнуть спокойно.
Надеюсь.
Свекровь недовольно бубнит себе что-то под нос и отворачивается от нас.
Вот и пусть спит. И я прикорну…
Прикрыв глаза, выравниваю свое дыхание и сердцебиение. Мысленно погружаюсь в яркую картинку предстоящего райского отдыха, воображая себя в бикини, наконец-то довольной и счастливой, отдыхающей на лазурном побережье.
Сильные мужские руки крепко обнимают мою талию, ласкающие губы дотрагиваются до шеи, продвигаются выше к уху, нежно так шепча: «Хрен тебе, а не отпуск, Екатерина Викторовна...»
Ой, Козловский, брысь из моих мыслей и моей души!
Каков нахал, а? Долбаный босс даже в самолете умудряется преследовать меня.
Но нет... Я ему не дамся. Пока он там прозябает в своей снежной столице, я от этого лузера уже далеко. Отчеты сдала. Все! Свободна!
Ерзаю на сиденье, пока не принимаю для себя удобное положение.
В голове снова картинка с изолированными пляжами, белоснежным мягким песком и пальмами. И только мы с Юрой. Голышом. Больше никого. И никаких надоедливых боссов и настырных блондинок...
Еще немного, и, кажется, поймаю свой дзен.
Но вдруг салон самолета наполняет чудовищный звук храпа, который заставляет меня приоткрыть один глаз. А после и рот от неожиданности. Поскольку над своей головой слышу знакомый мужской голос, который сложно не узнать:
— А я все смотрю и думаю: вы это или не вы, Екатерина Викторовна?
Глава 2
Катя
— Что-то случилось? — спрашивает муж, пока стоим в очереди за багажом в аэропорту столицы райских островов.
— Н-нет...
Моя голова только и делает, что крутится по сторонам в поисках одной привлекательной рожи с широкой улыбкой, от белизны зубов которой можно ослепнуть, как от внезапной вспышки фотоаппарата.
— У тебя лицо озадаченное, — подмечает Юра.
— А ты выспался, я смотрю? — подмечаю в ответ.
— Нормально, — хрустит шейными позвонками. — А сама как?
— А ты как думаешь?
— Ванька капризничал?
— Если бы Ванька, — вздыхаю.
— Мама?
Если бы мама.
Даже ее храп на весь салон не напугал меня так, как звук голоса одного типа, который, к моему огромному удивлению и несчастью, оказался со мной в одном самолете. Я, конечно, прикинулась шлангом и не отреагировала на его приветствие у себя над ухом, но заснуть уже точно не смогла.
А может, мне он показался?
Тот случай, когда я буду неимоверно счастлива, признав, что у меня крыша съехала набекрень, и все померещилось. Иначе я не переживу эту «случайную» встречу здесь. Летела за тридевять земель не для того, чтобы встретиться носом к носу со своим начальником.
— Катюш? — Юра выдергивает меня из круговорота мыслей. — Что с настроением? Вроде бы прилетели на отдых, о котором мечтала.
Новость о присутствии поблизости Козловского шибанула меня кувалдой по голове настолько сильно, что я забыла мужа проткнуть ревностными иголками.
— А отдыхаешь пока только ты, — все-таки ставлю ему укольчик.
— В смысле? — хмурит брови.