— В любом случае ты уедешь в Италию, — напоминаю ей, что пора бы паковать чемоданы.
— А что будет, когда я вернусь? Ты прикажешь избавиться от ребёнка?
— Не нагнетай. Об этом речи не было и не будет, — чеканю каждое слово, охеревая с
Сати. Это так гормоны бьют ей в голову? Круто же она загнула, выставляя меня не пойми каким монстром.
— Я оставлю ребёнка, даже если ты будешь против. Рожу его для себя, — ставит она в известность, будто не слышит и предъявляет невысказанные упрёки: — Ты ведь решил меня бросить. Вся твоя холодность из-за жены. Правда, Рус? Давно тебе нравится Ева?
Визуализация второстепенной героини — образ вышедшей из тени интригантки — Сати Минаева
Глава 8.
Ева
Синее платье из стрейча, предусмотрительно оставленное Кристиной, идеально облегает фигуру. Я смотрюсь в напольное зеркало, отмечая — а ведь действительно неважно выгляжу. Лёгкие тени появились под глазами, лицо как будто похудело, неумолимо отражается усталость и потухший взгляд. Отпечаток пережитого расстройства — тот ещё видок, что не мешало бы подправить перед ужином.
Собрав волосы в объёмный пучок, я надеваю туфли-лодочки, одолженные в комплекте с платьем, и направляюсь в соседнюю комнату. Надеюсь, Кристина не будет против позаимствовать ещё и консилер с камуфляжем, ведь у меня с собой не то что косметики, даже сумочки нет.
Комната Кристины, слава богу, не заперта, и я проскальзываю на её территорию не без стыда, ощущая себя закоренелой преступницей. Никогда ничего подобного в жизни не делала, но показываться в таком виде перед посторонними — не вариант. Сейчас мне меньше всего нужны расспросы в духе «У тебя что-то случилось, Ева?..» Да и время не терпит — на террасе вовсю гудят голоса гостей.
С макияжем долго не мешкаю. После того, как я быстро инспектирую туалетный столик, необходимая косметика оказывается у меня в руках. Тушь, тональная основа на тон темнее нужного — и матовый консилер. Приходится одолжить у Кристины плюсом дневной крем со спонжами.
Пока я наношу камуфляж, замечаю в зеркальном отражении большой букет из красных роз, оставленный на прикроватной тумбе и вложенную записку. Наверное, подарок с признанием доставили Кристине от Вадима — это так мило.
Настоящая романтика, какой у меня с Русланом не было и не будет, вызывает невыразимую грусть, отчего я быстро завершаю макияж, слегка мазнув тушью по ресницам.
Положив обратно в ящик столика тюбики, я ретируюсь из комнаты, не глядя на цветы. Не хочу сравнивать отношения Кристины со своим «удачливым» замужеством. Не хочу вспоминать о «проблеме» и контроле мужа, разговоре с тётей и совете терпеть. По крайней мере, временно. Всего несколько часов, чтобы не испортить помолвку сестры. И мне это стоит огромных усилий. Особенно — выдавливать из себя улыбку, когда двенадцать людей, собравшихся на просторной террасе, устремляют глаза в твою сторону, а желания улыбаться им совершенно нет. И выбора особо нет. Единственная возможность вырваться из-под контроля Руслана зависит от Кристины — этот ужин нужно просто пережить.
— Ева, ты куда пропала? — выговаривает одними губами сестра, подлетая ко мне с бокалом мартини. — Я уже собиралась тебя искать. Валиевы только что прибыли. Пойдём, познакомлю тебя с родителями Вадима.
— Извини, пришлось воспользоваться твоей косметикой, — я киваю на приветствие жениха, информируя о самовольности Кристину.
— Не парься из-за ерунды. Вот, возьми аперитив и пошли. Мама скоро позовёт всех к столу. Кстати, она недовольно интересовалась, где ты, — на ходу летит предупреждение, отчего мои губы трогает ироническая улыбка.
Нисколько не сомневалась в проявлении тётиной немилости, ведь Демидовым трудности с Русланом не нужны. Зря я рассчитывала на её понимание и тактичность. Как оказалось, в характере Натальи эти качества экстренно пропали.
— Ну, как жизнь, молодёжь? — очень даже по-свойски здоровается с нами приятный мужчина, стоит поравняться с гармоничной парой: депутатом и его женой.
— Не печалимся, — как обычно тараторит Кристина. И после его похвалы: «Молодцы», выполняет обещанное: — Ева, познакомься, это Ринат Ильдарович и Людмила Валерьевна. А это — Ева, моя сестра.