Неверие зашкаливает.
Немиров попросил разрешения остаться в моей жизни? Зачем?
Терзает всё тот же вопрос, но у меня не находится разумного ответа.
«Для чего искать логичность в том, что очень просто по сути? Он же не евнух и не монах, — шепчет внутренний голос. — Ты хотела создать с ним семью. Хотела, чтобы всё было по-настоящему».
Хотела — да. Но я боюсь обмануться, приняв перемены. Боюсь окончательно пропасть в нём. А если у нас ничего не получится, он снова пойдёт к другой?
— Давай уедем, — сбивает с мыслей Руслан. — Ты и я — вдвоём. Нам нужно сменить обстановку.
— И куда? — машинально отзываюсь я.
— В Барселону. Можем поехать на острова. Выбирай.
— Как у тебя всё легко, Руслан.
— Не легко, — ноты переживания сквозят в задумчивом возражении, и я настороженно реагирую:
— Что ты имеешь в виду? Ты что-то скрываешь, — уже не спрашиваю, а констатирую, вдруг вспомнив странное поведение Сати.
— Отложим этот разговор до утра, — не опровергает он, что какая-то сложность имеется.
Связанная с ней?
— Почему не сейчас? Я не настаиваю, но…
— Мы можем уехать завтра, — он решительно продолжает тему с отъездом. Руслан бесшумно перемещается ко мне и, обхватив за плечи, притягивает к себе, задевая колючим подбородком волосы.
— Ты меня уговариваешь или отвлекаешь? — было бы упущением не поинтересоваться.
— Не отвлекаю. Ты согласна дать мне шанс?
Глава 18.
******
— Не знаю, — говорю как есть.
— Ева, месяц вдали от всех, — его голос становится ниже, руки скользят вдоль тела. За секунду я оказываюсь в крепчайших объятиях. Руслан прижимается щекой к виску и буквально впечатывает фразу в ухо: — На твоих условиях.
— А если у нас ничего не получится? — озвучиваю резонную мысль, потому что слишком больно падать на землю, и пугает неизвестность.
Второго разочарования в нём я не переживу.
— Получится, — с непоколебимой уверенностью убеждает Руслан, несмотря на мои сомнения.
Ему, правда, всё даётся легко. Хотелось бы мне иметь хоть каплю такой уверенности.
— А с ней… что? — осторожно интересуюсь. — Ты будешь дальше с ней контактировать?
Понимаю, что Руслан не настроен говорить о Сати. Но всё равно пришлось бы высказаться насчёт того, что гложет: не сейчас, так утром.
— Я расстался с Сати, но иногда мы будем поддерживать общение.
— Иногда… это как? — стараюсь посмотреть на Руслана, и из меня вырывается невнятный звук.
Не находится слов, потому что на подкорках подсознания, как из кусочков пазла, складывается картинка: торговый центр, кафетерий, мимолётная встреча с бывшей пассией Руслана. Вспоминая неприятный диалог, мозг цепляется за фразу «магазин в правом крыле», и она ассоциируется с магазином детской одежды…
До сознания доходит, какой смысл вложила юрист в свои слова, прежде чем Руслан успевает поставить в известность:
— Сати беременна, — и я, наверное, произношу самое глупое, что только можно произнести:
— От тебя?
Пауза.
Торопливо накрываю ладонью губы Руслана — пусть молчит. От кого же ещё. Сама их видела.
До сих пор тяжело вспоминать об этом. До сих пор боль не стихает внутри.
Я намеренно растягиваю паузу, потому что не находится сил продолжить беседу. И надо ли? Как в таком случае мне поступить?
Засыпать его упрёками? Или поздравить от души?
Сати беременна...
Два коротких слова раскалённым железом обжигают мозг. Скоро мой муж станет счастливым отцом их общего ребёнка. Шутка или нет — это… это издевательская злая насмешка!
Данный факт ко всем прочим я бонусом должна принять?
От грандиозной новости переворачивается мир. Срывается с орбиты в пропасть и летит на дно кувырком со стремительной скоростью.