— Что за бред? — хмыкает он.
Я пожимаю плечами, но не отвожу взгляда.
— Где ты был сегодня вечером?
— Юль, что за допрос? — Матвей сердится и наконец смотрит на меня. — Я был на работе.
— А почему от тебя сигаретами несет?
— Тебя это беспокоит? У меня важный клиент, которого я не хочу упустить.
— Нет, меня беспокоит то, что раньше я этого противного запаха не чувствовала от тебя. И еще меня больше всего беспокоит то, что было сегодня на детском празднике, что видел наш сын, — с холодной решимостью произношу я.
— Юль, честно, не придумывай, а? Мало ли кого он там видел, мы все были в одинаковой одежде, в одинаковых футболках.
— И ты хочешь сказать, что наш сын мог перепутать тебя и какого-то другого мужчину?
— Юля… — муж откладывает телефон и тянет ко мне руку, берет за запястье. Но я не даюсь. Ответы мне сейчас важнее. Иначе сойду с ума. И неожиданно муж злится. — Не придумывай глупостей! Я ни с кем, кроме тебя, не целуюсь.
Я часто дышу, пытаюсь нащупать ложь в его словах. Или правду. Я очень хочу ему верить, очень, но пока не могу.
Глава 5
Матвей садится напротив меня, ласково берет за руки.
— Юля, я люблю только тебя. Любил и буду любить, что бы ни случилось. Мне не нужны другие, поверь мне.
В его голосе я слышу легкую тревогу, как будто он боится, что я не поверю ему. Внутри меня что-то холодеет.
— Тогда почему ты злишься? Я тебя тоже люблю, и это естественно, что я ревную. Представь себя на моем месте. Представляешь, как я была шокирована словами сына.
— Не представляю, — тихо произносит муж, его тело напряжено, он не шевелится. — И представлять не хочу. Я бы, наверное, умер.
— Так вот и я чуть не умерла.
Матвей поднимает ладонь и вытирает скатывающуюся с моей щеки слезу. Все-таки не сдержалась. Не хотела, чтобы он видел мои слезы.
Он наклоняется и касается лбом моего, заглядывает в глаза.
— Прости.
— Если у тебя кто-то есть, скажи мне сразу, — с надрывом шепчу я, запинаюсь, не сразу могу продолжить фразу, которую собираюсь сказать. — И мы… тогда… — слезы прорываются, и у меня не получается договорить.
— Что тогда, Юль? — рука мужа замирает на моей щеке, а его взгляд вдруг становится испуганным. Матвей напуган. Он едва заметно качает головой, догадавшись, о чем я хочу сказать.
— И мы тогда разведемся. Я измену не прощу, Матвей. Никогда.
Матвей всматривается в мои глаза и отвечает не сразу. Гладит по щеке. Я хочу прильнуть к его ладони, но, вопреки этому, отворачиваюсь. Матвей не дает, удерживает за подбородок.
— Я тебе не изменяю. Не изменял и не собираюсь, — как-то тихо говорит он. — Кто бы что ни говорил, не верь.
Муж тянется ко мне с поцелуем. Я не сразу отвечаю, но вскоре целую в ответ. Я так его люблю.
Муж укладывает меня на кровать, стягивает лямки ночного топа по плечам, целует в живот, тянет шортики вниз по ногам.
— Попробуем снова зачать? В этом месяце у нас как, не получилось еще забеременеть? Сейчас удачный период?
Я киваю и прижимаю его к себе крепче. Но почему-то не говорю о том, что у нас уже все получилось и под моим сердцем уже живет крошечный малыш. События дня заставляют меня молчать.
Муж сегодня очень пылкий и страстный. Наверное, моя ревность, разговоры о разводе его распалили. Он целует меня, оставляя метки на шее. Обозначая, что я его. И после мы засыпаем в обнимку, он не отпускает меня от себя.
На следующий день, когда я жду сестру, я решаю позвонить мачехе, чтобы она присмотрела за Витькой. Потому что если Ольга расскажет мне, что муж мне изменял, то… лучше ребенку не слышать этого и не видеть меня.
— Людмила, хочу попросить тебя о помощи, — говорю я.
— Что тебе опять понадобилось? — отвечает мачеха.
У нас с ней всегда были прохладные отношения, так и не получилось близиться. Папа хотел как лучше, женился после смерти мамы, чтобы обо мне могла заботиться женщина.
— Ты можешь присмотреть за Витей вечером? Я могу сама привезти его к тебе, а после забрать, — спешно добавляю я.