— Да не обращайте внимания, — отмахиваюсь я от соседки.
— Ну как это? И ты с таким лицом собралась за сыном идти?
— Кто-то же должен его забрать.
— Матвей тебя не обижает? — вдруг спрашивает тетя Галя.
— Не-е-ет, вы что…
Но я не договариваю, соседка не дает:
— А то я видела его вчера, расхаживал тут перед подъездом, дымил, что не продохнуть было. Никого не замечал вокруг.
Мой взгляд становится мрачным, перед глазами снова вспыхивают воспоминания вчерашнего дня.
— У него на работе клиент сложный, — оправдываюсь я.
— Клиентка, видимо.
— Что?
— По телефону он вчера тут громко говорил. Он, может, думал, что его никто и не слышит, но мне-то с первого этажа все было слышно, — говорит тетя Галя.
Мне очень неудобно перед соседкой, но мне безумно хочется узнать, что она слышала. И меня даже пронзает острое желание проверить, залезть в телефон Матвея и найти этот звонок, узнать, с кем он говорил. Но тетя Галя сама продолжает, хотя я и не просила. Наверное, по моему отчаянному выражению лица слишком многое считывается.
Тетя Галя оглядывается по сторонам и шепчет:
— Ругался на кого-то твой Матвей, чтобы не учила и не вмешивалась в его семью, и занялась своей. И работала лучше, — добавляет она.
Я хмурюсь, не могу понять, с кем Матвей мог так говорить. И меня почему-то снова начинает трясти. Внутри поднимается новая буря. А я и так за вчерашний день уже окончательно выжата от постоянных переживаний. И хоть Матвей меня вчера убедил, но… слова соседки снова заставляют все это вспоминать и переживать заново.
Возможно, он с Ольгой говорил, ругался из-за работы, ведь они работают вместе, а у Матвея клиент сложный.
Может, он вызывал ее на работу, а она отказалась, потому что к ней парень должен был приехать?
Я смотрю на соседку во все глаза и не нахожусь с ответом. Не привыкла я болтать о личной жизни. Тетя Галя говорит тихо:
— Юляш, если тебе нужна помощь, ты скажи. Не дадим мы в обиду такую хорошую девочку. У меня и сын юрист. Если что, может помочь.
Я киваю.
— А можете пока за Витькой присмотреть? Ко мне сестра должна заехать, я бы хотела с ней поговорить, посоветоваться. И мне бы не хотелось, чтобы сын слышал наши разговоры.
— О чем вопрос?! Конечно, приводи. Я и фруктов купила, и пирожных.
— Спасибо вам! Сейчас приведу.
Я бегу в детский сад, по пути забегаю на пункт выдачи, чтобы забрать приехавшие ему ранец и рубашки для школы. И уже через полчаса передаю сына тете Гале.
— Не переживай, иди, занимайся своими делами, — успокаивает меня соседка.
Дома меня потряхивает в нервном напряжении, пока жду Ольгу. Завариваю чай с ромашкой, чтобы успокоиться. Сестра приходит запыхавшаяся.
— Ты бы написала, предупредила, во сколько придешь, — говорю я, открывая дверь. — Думала, уж Матвей не отпустил тебя.
— Ой, я тебя умоляю. Куда денется твой Матвей? Отпустил как миленький.
— Да? А то он вчера до ночи на работе просидел, сорвался туда, когда Витьку привез, и вернулся только поздно ночью.
Сестра проходит, оглядываясь, будто оценивая квартиру. И мне почему-то не нравится это. Она нечасто у нас бывает, не любит приходить сюда, да и с Матвеем у них как-то не очень складываются отношения.
Ольга пожимает плечами.
— Не знаю, он ничего не говорил про это.
— В смысле?
— В коромысле! Юль, нет у нас никакой срочности, все клиенты как клиенты, каждого как облупленного уже знаем.
— То есть… ты хочешь сказать… что он не на работе вчера был?
Ольга оглядывается на меня и как-то загадочно пожимает плечами. Проходит мимо стола и заглядывает в мою кружку.
— Нервишки шалят уже?
— Оль, ты не представляешь как! Я с тобой ведь об этом и хотела поговорить.