- Ты чего здесь командуешь? Моя жена никуда с тобой не поедет!
- Сел! – гаркает Валид, от чего я даже останавливаюсь, муж летит под напором мужчины на диван. – Не до вас сейчас, Амир Зурабович, угомонитесь, ваша дочь заболела, куда вы к ней в таком состоянии? Ложитесь, а я отвезу Полину Владимировну с Эмилией в больницу. С ними всё будет хорошо, под моим присмотром будут, ни на шаг не отойду!
Валид на моей памяти впервые повышает голос на Амира, да и вообще идёт против приказа хозяина. Как бы не уволил его Амир!
- Полина Владимировна, поторопитесь, - заметив меня на лестнице, говорит мужчина. – И ещё, переоденьтесь. – Поджимает губы, отводит взгляд.
Ну конечно! Разорванная футболка сползла с плеча, оголяя грудь в прозрачном лифчике. Но мне даже не стыдно! Плевать! Конечно, переоденусь, в больницу в таком виде явно не стоит ехать!
Кивнув мужчине, быстро возвращаюсь к Лии в комнату.
Глава8
АМИР
— Ты что, его жалеешь? — громкий, пронзительный голос врывается в мутное сознание. — После того, что он наделал? Я просто поражаюсь тобой, папа! — голос взлетает на несколько децибел, ударив по вискам тупой болью.
— Ммм, — стону, хватаясь руками за голову. — Потише можно? — бурчу тем, кто так громко разговаривает.
— А ну вставай! — гремит грубый бас отца.
Резко распахиваю глаза, дёргаюсь от неожиданности, делаю, как мне приказывают, но тут же валюсь обратно. Всё вокруг начинает вращаться, боль в голове такая, словно меня кувалдой долбят.
— О! Да он ещё пьян! — вновь громкий, через чур звонкий, но до боли знакомый голос.
Не сразу понимаю, кому он принадлежит, думать мешает долбящая в голову боль.
— Какой позор! В кого ты превратился, Амир? Мне очень стыдно за тебя!
— Амина! — одёргивает отец... сестру!
Откуда она здесь, да и отец что делает в моём доме?
— Подъём, Амир! — вновь командует отец.
Превозмогая боль, открываю глаза. Принять положение сидя не решаюсь, голова ещё кружится.
— Отец, Амина, вы как здесь? И какого х… — запинаюсь, проглатываю ругательство. — Мне так плохо? — хриплю вопросы, во рту сухо, язык прилипает к нёбу.
— Плохо тебе, да? Только тебе плохо, а сын? — нависает скалой, смотрит со злостью.
Ничего не понимаю, что вообще происходит? Какого хрена он злится на меня?
— Может объяснишь, что происходит? — явно что-то случилось, сестра смотрит с призрением, морщится.
— О! Это мы ему должны объяснять? — вскрикивает Амина. — Нет, Амир, это ты нам объясни, как до такого дошёл? — скрещивает руки на груди.
— Амина, помолчи! — рычит на сестру отец.
— Да пожалуйста! Разбирайся с этим насильником сам, а я к Полине в больницу! Ей сейчас нужна поддержка! — говорит отцу и, развернувшись, громко цокая каблуками, быстро идёт на выход из дома.
Холодею от услышанных слов, наплевав на боль, присаживаюсь. Как оказалось, лежал не в нашей с Полей постели, а на диване в гостиной.
— Пап, о чём она? — тугой ком встаёт в горле. — Что с Полей, почему она в больнице? — о том, как обозвала меня Амина, даже спрашивать страшно.
Отец молчит, отходит к другому дивану, присаживается.
— Не молчи, отец! Что с Полей?! — липкий страх скользит холодными щупальцами по спине, угрожая захватить всё тело.
— Вчера вечером мне позвонил Валид, — начинает отец. — То, что он мне рассказал, просто уму непостижимо! Как ты мог до такого опуститься? — в его голосе столько горечи, что меня начинает потряхивать.
О чём он, чёрт возьми? Напрягаюсь, пытаюсь вспомнить хоть что-то, но нет, в голове плотный туман, ни одной картинки.
— Говори прямо, отец! И ответь уже, что с Полиной?!
— С Полиной относительно всё в порядке, и спасибо за это Валиду, что не дал тебе завершить начатое! Скажи, что двигало тобой, когда ты бросился насиловать жену?
— Что?! Что делать? Ты с ума сошёл, отец? Я… — замолкаю под его взглядом. — Нет! Нет! Не мог я так! Я же люблю её больше жизни! — обхватываю голову руками, потому что взгляд отца говорит о многом.
— Тебя оттащил Валид, услышал крики Полины, зашёл в дом, оттащил тебя, дурака, а после отвёз Полину с Эмилией в больницу, у твоей дочери нервный срыв, на его фоне поднялась высокая температура. Эмилию госпитализировали, пока ты здесь валялся в пьяной отключке, том, — машет в сторону рукой. — Бороться за здоровье твоего ребёнка.
Заканчивает отец.
Его слова пронзаются каждую клеточку тела и души острыми кинжалами.
— Как ты посмел на глазах у ребёнка разбираться с Полиной? Ты чем думал, сын? Скажи, ты когда-нибудь слышал, чтобы мы с мамой ругались при вас с Аминой? — склоняет голову набок.