Не отвечаю, стыдно за свою несдержанность! Мной владел страх и злость, но больше страх! У меня от её слов о смерти встала страшная картина перед глазами. Но от того, что я чуть не изнасиловал любимую, появилось желание наложить на себя руки! Что я натворил?! Ещё и дочку довёл до больницы!
— Девочки мои! — стону, крепко сжимаю волосы у корней в кулаки.
— В общем так, Амир! Приводи себя в порядок и поезжай в больницу, уж не знаю, как ты будешь исправлять ситуацию, но Эмилия должна поправиться, моя внучка не должна видеть скандалы своих родителей! У тебя есть огромный плюс, это Амина, она поможет тебе помириться с женой, я уверен!
Резко поднявшись, отец стремительно покидает гостиную, в холле хлопает входная дверь дома. Ушёл!
— Помириться? Да я только и мечтаю об этом! — говорю, словно отец может меня услышать.
Поднимаюсь на ноги, спотыкаюсь, ноги ватные, не держат, отчего валюсь вперёд, схватившись рукой за край дивана, падаю на колени. С губ срывается булькающий звук, нет, это не рвотные позывы от выпитого, это боль рвётся наружу! Уткнувшись лицом в обивку дивана, реву, что раненый зверь. Не стесняясь, даю волю слезам.
— Прости меня, Полина, прости!
Глава9
ПОЛИНА
В глазах резь, словно песка насыпали, чуть не засыпаю, сидя на стуле около кровати Эми. Ложиться рядом с малышкой боюсь, точно усну! Но нельзя, температура спадает под действием лекарств самое большее на два часа, а после вновь бежит вверх! Сколько мы сдали за ночь экспресс-анализов, не счесть!
Валид привёз нас в клинику, в которой у нас заключён семейный договор.
У врачей долго не получалось найти причину такого резкого повышения температуры. Нам даже сделали МРТ чуть не всего организма! И только в девять утра к нам в палату зашёл ещё один доктор, который до этого не осматривал Эми.
— Полина Владимировна, скажите, откуда у вас это? — бесцеремонно заправил волосы мне за ухо, открываю синяк, полученный от пощёчины Амира.
— Ударилась, — произношу первое, что приходит на ум.
— А если правду? — настаивает мужчина, смотрит пристально, отвожу взгляд, стыдно! — Полина Владимировна, вы поймите, возможно, состояние вашей дочери кроется в происходящем в вашей семье. Ваш муж вас бьёт? — не отстаёт доктор.
— Нет, это вышло случайно, — отвечаю, облизываю пересохшие губы.
— Вы ругались в это время? — что следователь, сыплет вопросы.
— Можно и так сказать, — боже, да чего он пристал?
— Эмилия видела, как всё получилось? Как она отреагировала, плакала, молчала? — не останавливается доктор.
Пазл в затуманенной голове начинает складываться от заданных вопросов.
— Вы хотите сказать, что Эми заболела из-за нашей ссоры с мужем? — вскидываю взгляд на мужчину.
— Возможно, а точнее, я вам скажу, если мы поговорим с вами начистоту, без скрытия каких-либо фактов, важно всё, на кону здоровье Эмилии, — отвечает мужчина.
— Хорошо, я вам всё расскажу.
Плевать на стыд, если это поможет Лии, то я и не на такое пойду! Рассказ занимает не больше двух минут, в подробности сильно не вдаюсь, рассказываю поверхностно, но и этого хватает мужчине, чтобы подтвердить свою догадку.
— У Эмилии стресс на фоне сильно пережитых эмоций, такое бывает. Но теперь можно начать лечение, я бы посоветовал вам остаться здесь, это необязательно, но лучше быть под присмотром специалистов. Когда Эмилия проснётся, я приду побеседовать с ней, это важно, нужно помочь девочке избавиться от пережитого. Я вам помогу.
Доктор ушёл, а я так и осталась сидеть у кровати дочки. Моя малышка, нежный ангелочек! Как же сильно напугал тебя отец!
Эми продолжала спать, через каждые полчаса измеряю ей температуру, такой, с которой мы поступили, больше не было, но и в норму она не приходит!
Ближе к одиннадцати дверь палаты открылась, ожидая увидеть врача, повернула голову и замерла от увиденного.
— Привет, — практически шёпотом произносит непонятно откуда взявшаяся сестра Амира.
— Амина? — не скрывая удивления, чуть не кричу имя девушки.
Мы не виделись с ней практически четыре года! Она уехала к дяде через два месяца после рождения Эми. К Амиру на родину я не ездила, а Амина не приезжала, потому мы и не виделись!
— Ты откуда здесь? — поднимаюсь со стула, делаю шаг навстречу девушке.
— Прилетела сегодня, — топчется на пороге, явно не решается пройти дальше.
— Ясно, ты одна? — заглядываю через плечо золовки, выглядывая родственников.
— Одна, папа вставляет мозги Амиру, а мама… — кривится, словно от зубной боли.