Да и плевать! Никого из перечисленных видеть не желаю, пусть вообще не появляются! Забудут про нас с Эми!
— Ясно, — киваю, — ты проходи, — указываю на ещё один стул.
— Как она? — пройдя мимо стула, останавливается у края постели, с нежной улыбкой смотрит на Лию.
— Ещё плохо, — тру глаза, как же хочется спать, — твой брат…
— Не говори мне о нём! Он мне не брат после всего, что сделал! — неожиданно заявляет Амина.
В её голосе столько стали, что по моему позвоночнику скользит холодок.
— Я приехала не просто так, Полина, я приехала, чтобы замолить свой грех перед тобой. Сейчас я не буду тебе ничего рассказывать, вот как вас выпишут, вернётесь домой, там и поговорим! Но одно скажу наперёд, ты получишь развод.
Слова Амины набатом бьются в моей голове, она ушла полчаса назад, а я всё ещё не могу поверить тому, что услышала! Она на моей стороне? Собирается мне помочь? Но как?! Так хочется поехать домой, заставить сестру Амира рассказать о её плане, так как Амина не ответила мне здесь ни на один вопрос!
«Позже узнаешь! А сейчас лечи дочь!»
Уходя, Амина пообещала собрать нам с Лией необходимые вещи, когда узнала, что мы здесь задержимся.
Эми зашевелилась, медленно приоткрыла глазки.
— Мама, пить, — еле шевеля губами, произносит дочка.
Подскакиваю, что кипятком ошпаренная, кидаюсь к кулеру с водой, одноразовый стаканчик сминается в руке, нервы! Беру второй уже аккуратнее, наполняю наполовину водой, бросаюсь обратно к малышке.
— Давай, моя хорошая, — помогаю присесть в постели, пою дочь.
Малышка выпивает всё и валится обратно на подушку, а я тянусь к кнопке вызова медперсонала, присаживаюсь на край кровати, нависаю над Лией.
— Малышка, как ты себя чувствуешь? У тебя что-нибудь болит? — Личико румяное, вновь температура!
Хватаю градусник, жму на кнопку включения, жду пару секунд, ставлю под горячую подмышку Эми.
— Хочу спать, — отвечает вяло, — и вот тут болит, — показывает на лоб, — а мы где? — ведёт взглядом по палате.
— Мы в больнице, ты заболела, маленькая, — говорю тихо и ласково, — но ты скоро поправишься, и всё будет хорошо, — наклоняюсь, прижимаюсь губами к горячему лбу.
— Правда скоро? А чем я заболела?
— Скоро, — киваю, а вот на второй вопрос не знаю, что ответить.
Нужно ли говорить ей правду? Да и поймёт ли она, что её состояние — это стресс после выходки её отца?
Придумывать не приходится, дверь в палату открывается, и на пороге появляется тот самый доктор, что и сообщил мне возможный диагноз Лии.
— Здравствуй, Эмилия, как ты себя чувствуешь? — с доброй улыбкой проходит до кровати, обращается к малышке.
Встаю, даю доктору подойти ближе к Лии.
— Здравствуйте, — совсем не пугается мужчину, — у меня болит вот тут и ещё хочу спать, — говорит то, что и мне.
Градусник пиликает, мужчина сам тянется за ним.
— Давай посмотрим, что у тебя там, — говорит малышке, вытаскивая градусник, — угу, уже лучше, — непонятно кому говорит мужчина.
Я даже не запомнила, как его зовут, а сейчас стоит ко мне спиной, бейджика не видно.
— Что там? — обращаюсь к доктору.
— Тридцать семь и шесть, — поворачивается ко мне мужчина, а я быстро читаю его имя и отчество.
— Ефим Аркадьевич, — зову мужчину уже по имени-отчеству, — ваш диагноз как-то подтвердился?
— Кроме температуры у Эмилии больше ничего не обнаружено, так что да, у девочки стресс, — поджимает губы, — но вы не волнуйтесь, это поправимая вещь, правильно подобранная терапия, положительные эмоции, беседа со мной и ещё лучше огородить Эмилию от источника стресса, в данном случае от вашего мужа, — последние слова говорит очень тихо, чтобы услышала только я.
— Это вряд ли получится, — прикрываю глаза, растираю лицо ладонями.
— Этот вопрос я тоже могу взять на себя, просто поговорю с вашим мужем, — предлагает доктор.
— Нет, — говорю категорично, — лучше я сама, он может разозлиться, узнав, что я вынесла такие подробности из семьи, — нельзя рисковать, как оказалось, я совсем не знаю Амира!
— Полина Владимировна, речь идёт о психическом здоровье вашего ребёнка. Я не впервые сталкиваюсь с подобным и, поверьте моему опыту, вас муж не послушает. Я как врач могу запретить вашему мужу навещать вас. Но прежде я обязан провести с ним беседу и объяснить ему, кто виновен в состоянии вашего ребёнка и какие последствия могут быть, если он не оставит вас в покое на некоторое время.
— Хорошо, — сдаюсь.