Нет. Нет, нет, нет! Сейчас он повернется. Улыбнется мне и скажет, что все это была шутка. Просто глупая шутка. Ведь так?
Пожалуйста, скажи, что это такая шутка!
Но Валера молчит. И обруч стянувший мою грудь, затягивается все крепче, все сильнее. С каждым вздохом дышать становится все тяжелее.
– Маша действительно моя любовница…
Эти слова Валеры, гулкие и далекие, накатывают на меня волнами. Я словно тону. Пытаясь выбраться и жадно глотаю ртом воздух, но новая волна его слов, накрывает меня с головой, повергая в пучину отчаяния и безысходности.
– … и ее ребенок, тоже от меня.
Слышу треск. Опускаю глаза вниз. Отрешенно смотрю на лопнувшую в моих руках тарелку. Тонкая струйка крови течет из порезанной ладони и капает на кафельный пол.
Половинки тарелки выскальзывают из моих ослабевших рук и падает со звоном на пол. Острые осколки разлетаются по кухне.
Вдребезги. Прямо как мое разбитое сердце.
В глазах темнеет. Ноги перестают меня держать и я медленно оседаю на пол.
Угасающим сознанием успеваю увидеть, как Валера вскакивает из-за стола и бежит ко мне.
Он что-то кричит, но я его уже не слышу. Мои веки тяжелеют, глаза закрываются.
Темнота. И громкий стук моего растоптанного сердца.
Тук. Тук. Тук...
Глава 3. Наташа
Пик. Пик. Пик…
Прихожу в себя от назойливого звука. Сквозь мутное сознание пытаюсь понять, что происходит.
Я была на кухне. Готовила лазанью сегодня на праздничный ужин…
Так, сейчас я, кажется, лежу. Я что, уснула?
Пик. Пик. Пик…
Черт, духовка! Все же подгорит!
Не успев открыть глаз, хочу вскочить.
Меня резко дергает назад. Падаю головой на что-то мягкое.
Голова слегка кружится.
С трудом разлепляю тяжелые веки. Смотрю на белый, разделенный на сектора алюминиевыми полосками потолок Несколько больших квадратных ламп на нем. Щурюсь от их слепящего света.
Нет. Это не похоже на нашу квартиру…
Левую руку больно колет в районе запястья. Поднимаю ее и смотрю на воткнутый в вену катетор. Силиконовая трубка, тянущаяся куда-то мне за спину.
Пик. Пик. Пик.
Снова этот противный звук.
Поднимаю глаза и вижу за своей спиной, закрепленный на стене монитор с бегающими по нему ломаными полосками графика.
Пик. Пик. Пик.
Я что, в больнице? Снова? Почему? Нет, нет, нет. Только не это.
– А-а-а!!! – крик отчаяния сам вырывается из меня.
– Натусик, эй. Ну ты чего? – моей руки мягко касается чья-то ладонь. – Все хорошо, успокойся.
Вздрагиваю. Опускаю глаза и вижу перед собой лицо подруги.
– Маша? – всхлипываю я удивленно. – Почему я в больнице?
– Все хорошо, не переживай, – продолжает она успокаивающе гладить меня по руке. – У тебя был обморок. Увезли на скорой.
– Обморок? – пытаюсь восстановить события в своей памяти.
– Да, – кивает подруга. – Я как узнала об этом, сразу сюда примчалась. Что там произошло?
В ее глазах любопытство и тревога за меня.
А что, произошло? Пытаюсь вспомнить…
В сознании всплывает мой разговор с Валерой. Наш праздничный ужин и его слова о том, что…
К горлу подкатывает ком. По щеке скатывается предательская слеза.
– У Валеры есть другая… – тихо произношу я, глядя во внимательные глаза подруги. – Он изменяет мне. Изменяет давно.
– Ох… – вздыхает Маша.
– И у этой стервы, даже есть ребенок от него…
Маша молчит, сильно впечатленная, видимо, такими новостями. Неудивительно. Я бы и сама потеряла дар речи, узнав, что такое приключилось с кем-то из моих знакомых.
– Боже, какая же я дура. Слепая дура, – мои обида и отчаяние сменяются злостью. – Как я могла не замечать этого?
– Тебе точно не стоит винить себя в этом, – пытается успокоить меня Маша.