Я кивнул. Такое часто бывает. Смотрится дорого, а носить нереально.
— Тогда или снимай.
Я отпустил ее, но она продолжала стоять.
— Что теперь?
— Ты не выйдешь? Может тоже пойдешь чай выпьешь?
— Нет. Переодевайся. Я тебя не трону. У меня нет привычки трахать жену брата.
Она усмехнулась, будто вспомнила старый анекдот.
— Что опять? — с раздражением спросил я.
— У тебя не было привычки трахать племянниц. Я вспомнила. Но у тебя их и не было! А меня ты в конце концов трахнул.
— Не заткнешься, трахну снова, — пообещал я.
— Не посмеешь, — увереннее усмехнулась она. — Я же жена твоего брата! Теперь она у него есть.
За острый язык еще больше захотелось трахнуть. Особенно в рот. Чтобы молчала и делала то, чему научилась именно на моем члене.
Я упрямо указал на ширму, сам встал и отвернулся к окну. А Ирка все никак не могла заткнуться.
— Никита, а вот скажи мне пожалуйста, зачем ты всех своих любовниц одевал у лучшей подруги жены?
— Ты про Зойку что ли?
— А ты еще кому то представляешь своих любовниц? — удивленная Ирка выглянула из-за ширмы, и я сглотнул голодные слюни от вида ее обнаженного плеча. — А чего тогда сразе не ведешь за руку в супружескую постель, а? Катя была бы рада разделить с тобой тройничок!
— У нас нет супружеской постели.
Ирка снова выглянула из-за ширмы. Член дернулся. Я сделал шаг вперед.
Нет, нет, нет, тормози дружок!
— И хватит дерзить, а то нарвешься.
— На что нарвусь? — округлила глаза, а главное и свой рот, Ирка.
— На мой член, — прорычал я, снова отворачиваясь к окну.
— Вот знаешь, что мне сейчас в тебе нравится, Никит? Что ты грозишь-грозишь, а сделать ничего не можешь. Вот и Стаса ты так с воспитанием упустил. Грозил, а не порол, а ему было бы полезно иногда…
Договорить она не успела. Я уже был рядом, за ее чертовой ширмой, перекидывал через колено, от души припечатывая ладонью по ягодице.
Твою же мать! Как я по этому скучал!
Ира вздрогнула, но не вскрикнула. Я не мог ее отпустить.
Не сейчас, когда она была в моих руках, полуголая, напряженная, хрупкая и такая гибкая.
Пальцы сами собой приподняли тонкое кружево маленьких трусиков. До умопомрачения хотелось коснуться ее ягодиц. Сжать до боли, услышать ее стон и увидеть разбегающиеся мурашки по бедрам от моих пальцев.
А дальше просто замкнуло.
Я сунул пальцы между ягодиц и ниже, где она текла.
Ирка могла что угодно говорить губами, врать, глядя мне в глаза, целоваться с братом так, чтобы я видел и кипел, но ее тело врать не могло. Она меня хотела не меньше, чем хотел ее я.
Слабое сопротивление, в попытке вырваться, я пресек другой рукой, размазывая смазку по нежным складкам. Как хотелось погрузиться туда языком, вылизать, почувствовать ее вкус на своих губа. Но еще сильнее хотелось войти в ее готовое тело и отодрать! Выместить на ней все полгода моего долбаного воздержания.
Я резво поднялся, припечатывая Ирку к стене, задирая ее ноги на талию, доставая губы, чтобы одновременно проникнуть снизу и в рот. И только грохот опрокинутого стула отрезвил за мгновение до…
— Нет-нет-нет, — шептала Ирка в губы, но я бы не услышал, если бы не чертов стул.
На грохот точно вернется Катька.
Я в своем доме.
Уже направил головку члена к входу в жену моего брата.
Все это все вместе может сделать меня импотентом.
Я не такой конченый, чтобы трахать жену брата в собственном доме, когда она даже не согласна.
— Уходи, — прохрипел я, отступая и отпуская ее на пол.
— Лучше ты.
— Пошла нахрен! — уже громче крикнул, злясь и до безумия желая ее.
До вечера я успел посидеть в сауне и поплавать в бассейне. Потом втыкал в прокатный фильм, но чертовы мысли постоянно соскакивали на Ирку.
Пока Сашка не оставит ее, я не смогу с ней спать.
Или пока она не оставит Сашку.
Их надо развести, тогда я получу желаемое.
Хотя еще останется Катька.
Ну а что Катька?
Или уйдет, или будет терпеть как и раньше.
Но подумав, я понял, что как раньше не устроит никого. Ни Катьку, ни меня, ни Ирку. Придется разводиться.
Я застонал от дикого стресса из-за свалившихся на меня проблем.
Как я все это ненавижу!
Все же было хорошо! Нахрена Сашка женился на Ирке? Какого хрена Катьке захотелось пятьдесят процентов нажитого? Почему я не хочу никого после отношений с Иркой?
Ладно. Твою мать! Вынужден признать, что я готов сам жениться на ней, чтобы она жила рядом, всегда была в шаговой доступности. Ойкала, стонала, просила меня каждый раз, когда я прохожу мимо.
Проворочавшись на постели пару часов, я понял, что не усну.
Дверь в спальню жены закрыта, я даже не стал проверять. Вышел на балкон, покурил. Потом спустился в кабинет и налил бокал виски.