— Нет! — крикнул Никита, а я вздрогнула. — Никаких гонок! Ты не едешь.
— Брат, я не твой ребенок. Не надо мне запрещать…
— Я отвечаю за тебя.
— Уже нет. Я сам за себя отвечу.
Катя внезапно всхлипнула и отвернулась, пряча глаза. Что я пропустила?
— Пойдем, — Сашка дернул меня с места и потянул за собой.
н вытащил меня во двор, пошел к гаражу. Я напряглась. Злым Сашка бывал редко, но мог выкинуть странное. Я такое не любила. Даже боялась.
Если Никита был жестким к чужим, а с родными просто размягченное масло, Саша был другим. Обаятельным с другими и очень резкий и требовательный со своими. То, что знала о нем я, включало в себя и то, и другое.
Злость Саши я списывала на стресс, на обиды, на нереализованные мечты. Теперь поняла, что это прочно сидит в его характере и не зависит от обстоятельств.
Ну должна же быть и в нем червоточина от Тобольских?
— Почему Никита запретил, я не поняла?
— Ссыт, что мне опыта на эту трассу не хватает.
— На какую?
— В Германии. Нюрбургринг.
— А-а-а…
Я ничего не знала о гоночных трассах. Наверное, Никита просто не хочет, чтобы Сашка подписывался на целую серию гонок. И где-то я с ним солидарна. Я тоже не хочу, чтобы муж целый год ездил непонятно где без меня, а на него вешались фанатки.
Лучше пусть сидит дома, и вешаться на него буду я.
Мы до глубокого вечера гоняли по улицам города. Немного поспорили с полицейскими. Я выпила холодного пива и меня немного развезло. Между ног снова засвербило. Тело просыпалось, напоминая о несбывшемся сексе…
Я полезла к мужу, положив руку на колено. Погладила выше по бедру. Сжала мышцы ближе к паху.
— Не сейчас, Ира.
— А когда? — внутри поднималось раздражение.
Так все романтично. Легкая музыка, полутьма, разгоняемая дорожными фонарями, вибрация от мотора и дразнящий запах парфюма Сашки.
Я откинула сиденье, спустила шорты, чтобы свободно запустить руку между ног.
— Что ты делаешь? — заворчал муж.
Я захихикала и тут же застонала, задев клитор через мокрые трусы.
— Ирка!
Саша тут же развернулся и поехал к дому. Я коварно улыбалась всю обратную дорогу. Мы спешили. Он бросил машину, схватил меня за руку и потянул в дом.
Весь этот движ очень заводил. Не хотелось думать, планировать… Плановый секс вообще не мое. Я обожала вот такой, спонтанный.
Сначала он возьмет меня у двери. Потом мы дойдем до стойки, отделяющей обеденную зону, и задержимся там. Потом немного на ковре в спальне, и под конец неспешно, примерно до утра, в постели…
О, да-а-а…
Но Сашка протащил меня сразу в спальню и бросил поперек кровати.
— Раздевайся.
— Здесь?
Вся спонтанность улетучилась. У нас снова будет секс в кровати. Неужели весь свой запал он сливает в гонке? Почему не в сексе?
— Саш, я не хочу в постели.
— Какая разница?
Он уже избавился от носков, рубашки и расстегивал джинсы.
— Для меня большая.
Саша услышал в моем голосе раздражение и остановился.
— Хорошо. Где ты хочешь?
Я растерянно огляделась. Инициативность не моя фишка. Раньше все решал Никита. Точнее не решал, а просто брал, где приспичит. И мне это нравилось!
— Хочу у стены.
Но и тут Сашка огляделся. Стены комнаты точно не подходили для траха. Слишком много было на них навешано.
— Идем в душ.
Я взвизгнула и понеслась впереди него. Да! Маленькая победа. Может, если его выводить из зоны комфорта, наш секс станет наконец-то спонтанным.
И снова я хитрила. Не сразу. Но когда поняла, что Сашка кончит быстрее меня, закрыла глаза и представила на его месте Никиту. Градус возбуждения резко подскочил. Внутри кровь как будто закипела. Или запела? Я уже не понимала, что со мной творилось.
От каждого толчка меня подкидывало все выше и выше. Я вцепилась ногтями в его плечи, услышала низкий рокочущий стон, и от следующего выпада забилась от сладких расслабляющих спазмов.
— Да… Да… Да!
Сашка застонал, выскальзывая из меня, а я еще ловила последние затихающие волны удовольствия.
— Ты освежишься? Я спать.
— Давай, — пробормотала и отвернулась, чтобы он не увидел назревающей истерики.
Ну за что я с ним так? Почему я даже кончая, чувствую себя виноватой?
Потому что я мошенница. Я занималась сексом с мужем, но представляла вместо него Никиту. Как бы он брал меня у стены.
Что я за тварь?
Вздрогнула от звука удара. Повернулась, когда на стекле образовалась сетка от удара, увеличиваясь на глазах. А потом окно осыпалось миллионом мелких осколков.