— Карета?
Он подошел ближе, заставляя поднять на него лицо.
— Скажи мне, зачем ты вышла за брата?
Вопрос застал врасплох, хотя я мысленно тысячу раз вела с ним этот диалог. Иногда обвиняла, иногда оправдывалась, игнорировала или приводила убедительные доводы. Но когда он спросил в лоб — растерялась.
— Потому что он сделал предложение…
Это был самый дурацкий ответ, который можно было дать Никите! И он конечно же не упустил возможность уколоть:
— То есть ты вышла бы за любого, кто сделал тебе предложение?
— Нет конечно! С чего ты это взял? Рядом со мной последние полгода вообще никого не было, кроме Саши.
— Так ты вышла замуж из благодарности к нему? — Никита насмехался в ответ на мою слишком заметную обиду.
— Нет. Я… я люблю его. Поэтому вышла. Нам… Нас ждут. Пора выходить.
Я резко двинулась к двери, уверенная, что Никита отступит, пропустит к выходу. Но налетела на его плечо и тут же попала в капкан рук.
Он склонился ко мне, как будто проникая взглядом в мои мечущиеся мысли. Его губы были в миллиметре от моих. Поцелует? Выгонит из дома за обман?
— А если бы я сделал тебе предложение? Ты тоже согласилась бы?
— Почему же ты не сделал? Почему бросил меня? Почему полгода я была одна?
Горькие слова вырывались сами собой, совершенно не слушаясь разума. Я должна была молчать! Нельзя такое говорить Никите. Не теперь. Никогда!
— Ты была не одна, — прошептал он, прижимая меня к плечу, поглаживая по спине и целуя в висок. — Я потерял тебя раньше. А теперь не могу вернуть.
Я слишком разнежилась. От его близости, от его голоса, от откровенного разговора, который так был мне необходим намного раньше.
— Почему?
— Потому что ты вышла замуж за моего брата. Я буду последней сволочью, если заберу жену брата.
Никита
Я почувствовал, как она задеревенела под моими руками. Вот и все. Кажется мы произнесли то, что должны были сказать друг другу.
Она никогда не простит меня, что я бросил ее и не поддержал, когда она лишилась родителей. А я признался, что брат — это единственный человек, через которого я никогда не переступлю.
Брат — не жена. Жен может быть две, три. А брат у меня один. Если отречется — я останусь без семьи. Таким я никогда не рискую. Семья для меня — все.
— Почему тогда так легко переступил через Катю?
Ира подняла на меня глаза, и до меня дошло, что последнее я произнес вслух.
— Наверное, Катя не создала семью. Она обставила дом, родила мне сына, безукоризненно исполняла обязанности семьи. Но… не дала близости и единения. У нас разные с ней интересы.
Я нахмурился и отпустил Ирку. Почему общение с ней каждый раз заходит слишком далеко и начинает вскрывать старые раны? Оно мне надо?
— Тогда почему не разведетесь? — въедливо продолжала ковыряться в моих ранах Ирка.
— Потому что в моем положении развод не обсуждается.
Ира поджала губы, а я заметил как у нее задрожал подбородок.
— Как и в моем случае? — тихо спросила она, а я опять обратил внимание на ее дрожащий голос.
— Как и в твоем.
— Значит… между нами все кончено?
Вот еще одна рана, которая будет нарывать и болеть, и вряд ли когда-нибудь затянется. Сколько можно? И почему от ее слов так больно, черт побери?!
— Почему же. Теперь ты моя… эм… сноха, а я твой… свекр.
— Нет. Ты мой деверь.
— Да. Теперь мы близкие родственники.
— Родственники, — повторила она.
— Близкие, — подчеркнул я.
— Поцелуй меня?
Ира подняла лицо, подставляя мне свои пухлые сочные губы.
— Эм… как сноху?
— Д-да. Поцелуй, как родственник, и выдай меня замуж за другого. Снова.
Вот заноза!
От вызова я закипаю.
И вряд ли то, как я мял ее податливые губы, можно было приписать невинному поцелую родственника. Ничего. Пусть помнит, что было между нами.
Я прервал поцелуй, когда член уже упирался в долбанный гульфик. Ирка подняла дрожащую руку и прикрыла покрасневшие от поцелуя губы.
— Жду у кареты, — бросил я и вышел, чтобы успокоиться перед тем, как появлюсь на дорожке на глазах брата и жены.
В голове извергался вулкан и взрывались салюты. Всему этому в моей башке не место! Но мысли скакали, толкая совершить ошибку.
Развестись с Катькой, например.
Ну а что мне это даст? Ирка то все равно останется женой брата.
Трахнуть Иру, чтобы это увидел Сашка? Не-е-ет… Ирку он может и простит, а меня — хрен!
Вот если бы Ирка застала Сашку с девкой… Да-да, устроила бы скандал и развелась. Хм…
Но Сашка будет страдать. И снова не простит, если я через неделю верну Иру на ее положенное место. Так себе план.
Что, черт побери, их может развести раз и навсегда?! Ну почему я всегда вынужден решать нерешаемые вопросы?