Из дома вышла Ира и замерла, разглядывая меня и белоснежную карету без верха, запряженную четверкой белоснежных же лошадей.
— Фотосессия будет у озера, — напомнил я. — Там еще беседка и цветы.
Ира очнулась и сделала ко мне первый шаг.
Потом второй.
Третий.
Она не торопилась, а я залип, внезапно слишком явственно представляя, что стою у алтаря, а Ира идет ко мне, чтобы сказать “да”. Точно так же как сейчас вкладывает свою руку в мою. Также улыбается немного припухшими губами…
— Поможешь?
Я очнулся от грешных мыслей и подсадил Иру в карету. Подал ей подол сам, отогнав служащих, и сел рядом.
— Никит… я все еще тебя волную?
— Еще как, — вырвалось у меня, а потом я просто покачал головой.
Глупо спрашивать то, что и так слишком очевидно.
— Тогда почему ты тогда?..
— Не знаю. Тогда ты не была…
Я запнулся, потом снова посмотрел на нее в белом странном платье, в которое лично упаковывал. И договорил.
— Тогда ты была просто еще одной Иркой. А когда я понял твою ценность, вернуться не получилось.
Она отвернулась, делая вид, что выглядывает беседку на берегу озера, но я подозревал, что просто прячет слезы.
— Ир, ты счастлива? Ты любишь его?
Хрен знает, зачем я задал этот вопрос. Может, откровенность за откровенность.
— Люблю, — честно ответила она, повернувшись ко мне и прямо глядя в глаза. — Но я не счастлива. Не знаю, почему. Не спрашивай.
Я сжал челюсть, разглядывая ее скорбное лицо и снова прокручивая в уме варианты.
— А о разводе с ним не думала?
Губы Ирки искривились. Она явно насмехалась надо мной:
— Так ведь развод не обсуждается. Да, Никита? — вернула мне мои же слова, и я снова заскрипел зубами.
А в голове уже зрел план, как подвести молодых к этому разводу.
Я буду не я, если они и полгода не протянут в своем браке!
И все равно репетиция, даже шикарно обставленная моей женой на мои деньги, не шла ни в какое сравнение с настоящей церемонией.
Я встретил карету на дорожке, помог Ире спуститься, охреневая от ее красоты в невероятном свадебном платье. Я думал, что видел все, но и тут девочки смогли меня удивить.
— Поможешь накинуть фату на лицо? — попросила Ира и подошла слишком близко.
— Да, тебя лучше скрыть с моих глаз, — усмехнулся я. — Иначе испорчу весь макияж… на губах.
Она улыбнулась, а я оглянулся через плечо.
А может поддаться слабости, закинуть ее на плечо и улететь куда подальше? На необитаемый остров, где нас никто не найдет?
— Идем?
Она положила свою тонкую руку в кружевной перчатке мне на локоть и прижала миленький букетик цветов к груди. Я выдохнул. Главное держать трезвой голову и не терять контроль.
Это день Сашки и Иры. А потом уже в игру вступлю я и Катя. Ей придется. Раз она хочет оттяпать половину моего состояния, то пусть подыграет.
— Да. Идем. Не расплачься от умиления. Там куча фотографов и каждый попытается поймать момент конфуза и провала. Им не интересны идеальные свадьбы и герои.
Ира хмыкнула, осторожно ступая рядом со мной по выстеленному ковру. У беседки собралось порядка двухсот гостей. Все смотрели на нас. И если невесту скрывала вуаль, меня уже фотографировали на приближении, потому пришлось нацепить улыбку.
Но шага я не прибавил. Подождут.
— А ты скажи им, что девственности лишил меня лично. По праву первой ночи, — поддела Ирка, и моя улыбка превратилась в оскал.
— Ну нет. Оставим это в наших интимных воспоминаниях. Ты же вспоминаешь, как я трахал тебя? Членом, языком? Не забыла?
Ее пальчики вцепились мне в руку, выдавая ее нервную реакцию.
— Забуду, — уверенно произнесла она. — И ты забудь. Мы же семья.
Я довел ее до выделанной арки, передал ее руку Сашке. Поздравил.
Надеюсь, никто не обратил внимания, как долго я держал ее руку в своей, не в состоянии отпустить и отдать брату. Как пытался перехватить в свои объятия, когда она потянулась к Сашке, но удержался, подпортив кадры фотографам.
Все остальное время я следил за собой, контролировал каждое слово, каждое движение, даже выражение гребанного лица контролировал.
— Вот так это должно выглядеть, — прошипела мне на ухо Катя. — Каждому своя пара. Отныне и до конца дней. Так ведь, Тобольский?
— Заткнись, — лениво отбрил я, провожая ее к месту банкета.
Рутина с поздравлениями затянулась. Я обнимал знакомых и приятелей. Обнимался и шутил. Всячески отвлекался от Ирки и Сашки, ненатурально радостных и счастливых.
— А теперь время подарков! — громко произнесла Катя. — От нашей семьи Тобольских!
Внимание сосредоточилось на нас, и я снова натянул улыбку.