— Что предпочитаешь? Чай? Кофе? — Катя сделала долгую паузу, но не удержалась от подколки: — Минет?
— Катя, не нужно. Да, раньше у нас были противоположные роли, при которых подружиться было немыслимо. Но теперь…
— Что теперь? Или ты думаешь, я поверю, что ты вышла за Сашку по любви?
Я смутилась. Было странно стоять и доказывать бывшей сопернице, что да, по любви. И моя любовь многого стоит! Но…
Но черт побери! Эта была совсем другая любовь, не такая, как к ее мужу. И Катька не поверит мне, что я люблю Сашку, потому что не видит во мне того огня в глазах, который горел при взгляде на ее мужа.
Или горит? Неужели до сих пор огонь не погас? Неужели не только тело просыпается и требует подчинить его, но и душа взывает к первому, еще не забытому мужчине?
— То есть, у нас нет шансов подружиться? — прямо спросила я, вставая и задвигая стул, чтобы после ответа развернуться и сразу уйти.
— Ну почему же… Как видишь, ты теперь узница этого дома, так же, как и я. Мужчин почти никогда не бывает дома. У них дела.
Только сейчас, к вечеру, я заметила усталость в голосе Кати, хотя внешне она все также выглядела великолепно. Но вот голос… И это было не просто переутомление тяжелым днем, а скорее усталость от жизни. Да и определения ее пугали.
— Поэтому нам придется подружиться. Мы теперь единственная компания друг другу. Как тебе такая перспектива?
Я пожала плечами. После ее пояснений вопросов прибавилось. Почему-то я не задумывалась, что буду делать в доме Тобольских. Может летом и будет немного тошно, но с сентября начнется универ, лекции, сессии. Я точно скучать не буду.
— Если ты не будешь в каждом предложении попрекать меня своим мужем, то мы обязательно подружимся.
Катя улыбнулась. Точнее широко растянула губы в улыбку, но это было неискренне.
— А может это единственное мое развлечение, Ир? Что он нашел в тебе, что не дала ему я? Что в тебе, молодой глупой соплюхе, есть кроме молодости?
Я не стала дослушивать. Кажется она реально не понимала, что ищет и забирает муж у своих любовниц:
— Девственность, — холодно бросила я, сканируя взглядом реакцию Кати.
— Что?
Она была настолько погружена в поиски глубокого смысла, что удивилась простоте ответа.
— Никита любит девственниц, — медленно и четко повторила я. — Но только до момента лишения. А потом интерес гаснет и он снова ударяется в поиски.
Она сидела, хмурясь и разглядывая меня, как будто только что увидела.
— Нет, — наконец выдала Катя. — Нет. Это на Тобольского не похоже…
— Но между тем, это единственное, что интересовало его во мне. А как только он лишил меня девственности, сразу бросил. Дал три дня, чтобы я освободила квартиру. Кстати, тогда мы с тобой и познакомились.
Катя молчала долго. Может минут пять. Потом поднялась, неожиданно запустила пальцы в свою идеальную прическу, ломая ее.
— Мне надо выпить, — пробормотала она, блуждая взглядом по столовой.
— Чай, кофе? — любезно уточнила я.
Ее взгляд сосредоточился на мне:
— Виски. Идем за мной. Тебе тоже надо выпить.
Дальше вечер докрутился в сумасшедшей перемотке. Виски мы нашли в кабинете Никиты. Заодно я узнала, какие сигареты он курит, где спрятан главный сейф “сердце” дома. А выпив по паре бокалов с Катей, она пошла по всему дому, проводить мне пропущенную экскурсию.
— Спортзал. Для кого он его строил? Выбрасывал деньги? Думаешь, у него есть время туда заглядывать? Нет! Налево сауна русская, направо бочки с родниковой водой и джакузи с теплой.
Я покачиваясь шла за Катей, отпивала виски и кивала. А хозяйка размахивала бутылкой в разные стороны и шла босиком по своим владениям.
— Дальше хамам. С личным турецким парильщиком, — шепотом добавила она, и более твердо: — Он мой. Напротив бассейн. Ник фанат плавания.
Шаг становился все более нетвердым, а речь все более путанной, но это не мешало нашей коммуникации.
— Там домашний кинотеатр, а вон там открытый. Не понимаю его прикола, меня постоянно жалят комары. Но молодежи нравится. Парковка наземная и подземная. Они как-то с Сашей делят там пространство, но я не лезу. Там моя оранжерея. Ира, в моем доме всегда живые цветы! Ты заметила?
Я уверенно кивала, хотя не помнила совершенно. Может она цветы в спальню срезает?
— Ник любит…
— Тюльпаны, — синхронно подхватила я и тут же столкнулась с резко остановившейся Катей.
— Ну да… Конечно. Ты скорее всего это знаешь. Что он тебе еще выболтал? Например, какая его любимая поза, м?
Вот тут наша коммуникация затрещала по швам.
— Он ничего не рассказывал, Кать. Никита вообще о себе рассказывать не любит.