В огромной студии повисла тишина. Это второй мой бенефис за пару дней.
Скидываю материал на компьютер, его смотрят и начинают хлопать!
— Это, значит, хорошо, да? Я Глебу Викторовичу показала, он разрешил, — пытаюсь оправдаться.
— Ну, Ленка! Ты крутая. И что не испугалась?
— Почему, испугалась, конечно! И больно было падать!
И тут слышу голос Глеба Викторовича из-за спины. Опять он меня подкалывает:
— Да уж! Ещё вылезла из укрытия и фак показала стрелку, вот наши ржали. Вы уж с ней осторожнее, а то переживаю.
Я, пользуясь моментом, что Глеб не видит моего лица, закатила глаза и ухмыльнулась, типа, я же говорила, что это мой бывший!
— А по утреннему репортажу не надо переписывать звук?
— Нет! Всё супер. Сегодня дадим в эфир и завтра утром повтор. А перестрелку и федералы в новостях покажут! Класс! Всё, работать, надо звук подшаманить, да картинку поправить. А ты уж отдыхай. Завтра в отдел кадров и я за тебя поручусь!
Артём Борисов раздаёт указания и распоряжения одним потоком информации, но все понимают, что от них требуется. Все, кроме меня.
— Я могу идти?
— Да, отдыхай, после такой переделки, да и вид у тебя потрёпанный. Справимся. Только телефонами надо обменяться, на репортаж иногда и ночью могут выдернуть.
Я продиктовала свой номер Артёму, и мы созвонились.
— С боевым крещением тебя! — вдруг сказал Глеб Викторович, когда мы оказались вдвоём в пустом коридоре студии.
— Спасибо! Думала, что у меня не получится. Мне профессия очень нравится. И если бы не смогла остаться, то пришлось бы тяжело, или ехать в провинцию, искать что-то для себя. И то вряд ли бы взяли. Там своих звёзд хватает.
Сама не заметила, как поделилась своими страхами. Решила не «ловить» этот момент. А то возомнит себе. Поспешила вниз по широкой лестнице. И Серов за мной.
— Елена ужин с меня! Надо отметить боевое крещение!
— Знаете, я думаю, что не получится у нас вечеринка. Машину надо забрать, домой приехать, потом стоит подняться, и тётя меня в таком виде не отпустит. А приводить себя в порядок придётся часа два.
Делаю неловкую попытку сбежать, но Глеб вдруг придерживает меня за локоть.
— Подожди. Мне кажется, что ты мне не доверяешь! А нам с тобой нужно доверие. Понимаешь?
Он стоит напротив, и смотрит на меня пристально, глаза в глаза. Гипнотизирует?
— Я пока вообще никому не доверяю, извините.
— Вот это правильно. Смотри, сейчас только пять вечера. У меня сегодня вообще выходной. А я его профукал, хотя кофе, как культурный человек с красивой девушкой выпил. Давай сделаем так, я заберу тебя, прокатимся немного, купим еды навынос, или в кафе небольшое. Чувствую, что нам надо немного пообщаться.
Мне уже кажется, что он от меня сегодня не отстанет.
— Хорошо, надо подойти к моей машине, там есть куртка чистая. Волосы пыльные соберу в хвост, шарф поменяю. И кроссовки вместо туфелек. Жалко их, поцарапались и грязные. Пять минут и мы поужинаем.
Он улыбнулся. Я в машине вчера забыла сумку и куртку, в которой снималась недавно. Переобулась, расчесалась, собрала волосы, новый шарфик. Подкрасила губы, ещё раз стряхнула пыль с джинсов. Жаль плащ, ему, конечно, досталось и кровавое пятно довольно большое. Но, главное, что я сама жива. И даже рёбра не сломаны.
— Потрясающе. Можно и в ресторан, я бы и внимания не обратил на пыль, но тебе самой неприятно, а теперь выглядишь фантастически! — он как-то слишком настойчив в комплиментах.
— Вы так в меня вцепились потому, что в вашей жизни мало женщин? Всё больше преступники?
— Да, наверное. Ну и чувство вины, что мы так тебя подставили. Я думал всё осмотрели, но вот оказался сюрприз.
— Значит, только чувство вины, а то мне показалось…
— Тебе показалось…
— Вот и прекрасно! Тогда быстрый ужин, а потом по домам, я устала. А завтра на работу.
— Понимаю. На моей машине потом привезу тебя сюда, клянусь.
Он поднял правую руку и улыбнулся.
А я всё равно не верю. Что-то происходит за моей спиной.
Идём к его внедорожнику, вдруг на мой телефон звонок. Я не успеваю подумать, принимаю вызов:
— Слушаю вас.
— Лена, нам очень надо поговорить. Пожалуйста, не игнорируй меня! — голос с акцентом, и его слышит Глеб Викторович. Не просто слышит, он начинает кивать, намекая мне, что я должна согласиться на встречу.
Убила бы сейчас обоих! Вот почему он держал меня рядом. Чуйка сработала, знал, что Лукас рано или поздно позвонит?