Не успеваю хоть немного привести себя в порядок, как Розалия Павловна распахнула дверь и радостно поздоровалась.
Меня чуть потряхивает от её бойкого:
— Здравствуй, дорогая, сколько же мы не виделись!
— Добрый вечер, извините, что так поздно. Как снег на голову. Завтра начну искать квартиру и сразу съеду.
— И нанесёшь мне оскорбление, цена которому — высшая мера! Я, по-твоему, настолько ужасная, что у меня и погостить нельзя?
Она сказала этот таким тоном, что я уронила один из чемоданов. Тюк. И он завалился. Соображаю, как ответить на её обиженную реплику и глупо улыбаюсь:
— Ну, я просто, это, ну, думала, не хотела вас стеснять!
— Милочка, а ты точно ведущая на телевидение? — похоже, я начала её веселить до того, как расскажу историю с членом моего бывшего жениха. А скорее всего, я и не смогу ей ничего рассказать.
— Ой! Меня сегодня опозорили и с работы выгнали, и разошлют всем потенциальным работодателям пасквили, чтобы ни у кого даже мысли не возникло, вызвать меня на кастинг.
Я, наконец, ожила. Тётушка улыбнулась. Она великолепная и даже возраст не портит её красоту. Стройная, подтянутая, с идеальной причёской, маникюром. И золотая брошь на стильной блузе. Ей же вроде семьдесят пять, а выглядит лет на пятнадцать моложе. Мне бы такие данные в преклонном возрасте. Стала бы моделью шестьдесят плюс!
— Ну проходи, помнишь, как и что у меня? Вон та комната Максимки переходит тебе в полное распоряжение.
Она показала на комнату сына, он служит где-то на Дальнем Востоке и уже давно не Максимка, а генерал Максим Олегович Руденский. Гордость нашего рода. Не то, что я!
Располагаюсь, вещи завтра разберу. Переоделась в первое попавшееся платье, спортивные костюмы тут не в чести. И спешу ужинать, похоже, что она мне сейчас подправит и манеры, и вообще всё по части светского этикета.
После ужина я без особых подробностей рассказала почти всё, что со мной случилось. Немного сгладила эффектность того видео, какое показала всему честному народу на вечеринке в честь моего унижения. Но даже этого тётушке хватило, чтобы посмеяться от души.
— Так за что этот придурок тебя так ославил?
— Ну, — и тут я замолкаю, про штамп в паспорте говорить точно нельзя. Особенно Розалии Павловне, секунду соображаю, пока делаю очень долгий глоток мятного чая.
— И?
— Да, разослала я свои резюме на ведущие каналы. И пять из десяти меня пригласили на собеседования и кастинг. Михаил (я решила, что при тёте имя Майкл, будет звучать нелепо) залез в мою почту и увидел сообщения. Сама виновата, на его ноутбуке проверяла. Вроде бы удалила всё. Но у него программа стоит, запоминает все данные. Вот он и поинтересовался.
— Надеюсь, ты сейчас сменила пароль? — тётя так на меня посмотрела, что я чуть не подавилась. Господи. Точно. Я же забыла.
Моё лицо вспыхнуло краской.
Вскакиваю со стула и бегом в комнату, из сумки вытаскиваю нетбук, жду когда загрузится, вхожу в почту и начинаю рыдать!
— Какой же ты козёл! Самый настоящий козёл! Что б тебе…
Оказалось, что последние два часа я веду активную переписку от своего имени. Вот теперь мне точно, конец.
Глава 3.
В моей электронной почте, как бы это деликатнее сказать, случился прорыв канализации. Майкл и его верный админ постарались от души. Отправили мерзкие отказные письма на все каналы и программы, откуда пришло сообщение с приглашением на кастинг.
Это ужасно.
Я вошла через код на телефоне, поменяла пароль, сделала скриншоты на всякий случай. И сразу составила извинительные письма. Что мой компьютер попал в руки злоумышленников, и завистников, они и сделали эту ужасающую, непотребную рассылку.
Прошу меня извинить, и всё такое, хоть немного скрасить катастрофические последствия от этого вброса.
Понимаю, что ничего не изменить, работу мне не дадут. И, кажется, в Лобню мне завтра возвращаться всё же придётся.
— На тебе лица нет, так всё ужасно? — тётя Роза оказывается, стоит в дверях и наблюдает, как я шмыгаю распухшим от слёз носом и стирая слёзы, делаю повторную рассылку.
— Да, я у вас не задержусь. Поеду к родителям в Лобню, и пойду работать в школу учителем иностранных языков, потом выйду замуж, — в этот момент вспоминаю, что у меня в паспорте уже есть штамп. И похоже, что рассылка Майкла, мне покажется невинной шуткой, в сравнении с тем, что меня ждёт от Глеба Викторовича.
— Ну-ну! Так замуж не хочешь? — прошла в комнату и подсела рядом на диванчик. Она не такая и страшная, очень милая. Приобняла меня.