То есть я сейчас обнимаю адвоката?
От этой мысли меня прошибает жар, а потом холод. Пытаюсь отстраниться, но мужские руки крепче меня обнимают и ближе притягивают. Я сначала пытаюсь выбраться из этого плена, но, поняв тщетность попыток, смиряюсь с положением дел и просто смотрю на спящее лицо Клинского. Антон во сне очень милый. Так и хочется дотронуться до его темных бровей, провести пальцем по носу, очертить губы, запутаться потом в волосах. Сглатываю. Какие у меня неподобающие желания.
— Нравлюсь? – слышу вопрос сонным голосом.
Смущаюсь, опускаю глаза, чувствую на себе взгляд Клинского. Он сразу ослабляет хватку, и я спокойно откатываюсь на край кровати. Мы с ним спали очень близко друг к другу. Нет, мы спали как парочка, сплетясь руками, ногами, тесно прижавшись телами. Обычно мне душно так спать, я, поэтому не спала с Олегом в обнимку, а тут…
— Доброе утро, - бормочу, украдкой поглядывая на сонного Антона.
Он закрывает глаза, поджимает губы и между бровями появляется морщинка. О чем он сейчас думает? Что вызывает беспокойство? Внезапно резко устремляет на меня отстраненный взгляд, не моргает, от чего я передергиваю плечами и обнимаю себя руками. Мы хоть и в одежде, но почему-то чувствую себя как никогда обнаженной сейчас. Моргает и чувство обнаженности пропадает.
— После завтрака сразу поедем, - Клинский спокойно, без суеты встает с кровати и направляется в ванную.
Я прикладываю ладони к щекам, они горят. Мне до сих пор то жарко, то холодно. Стараюсь не анализировать свои чувства и вообще, как прошла ночь в обнимку с человеком, с которым я по идеи и находиться в одном помещении не должна. Антон выходит из ванной, не оглядывается на меня, покидает номер. Я пулей слетаю с кровати, несусь собираться. Не хочу тут задерживаться, тем более сталкиваться с Олегом на парковке с девицей, с которой он провел ночь.
Мои сборы проходят как никогда в ускоренном режиме. Когда в дверь деликатно стучатся, я уже сижу на стуле возле окна с невероятно прямой спиной. Заходит Клинский, замирает, несколько секунд разглядывает меня, а потом отворачивается к шкафу. Достает чемодан, раскрывает его и хаотично в него скидывает свои вещи, кинув на кровать джинсы, футболку и рубашку.
— Мы сейчас поедем? – отважно нарушаю неловкое молчание.
— Вы не будете завтракать? – скрывается в ванной, быстро возвращается со с черной косметичкой, кидает ее в чемодан.
— Вряд ли я сумею прожевать даже кусок тоста и что-то выпить. У меня нервы на пределе.
— Почему? – Антон оборачивается. – Из-за мужа?
— Вам не понять, что мне предстоит пережить, - грустно улыбаюсь. – Моя бабушка в изменах ничего плохого не видит.
— А вы?
— А я расцениваю это как предательство. Как дальше жить с человеком, зная, что какие-то ночи не дома он проводит с другой женщиной. Пусть и выгляжу девочкой из богатой семьи, неспособной принимать решения и отвечать за свою жизнь, но у меня есть гордость.
Антон кивает, берет свои вещи и скрывается с моих глаз, чтобы переодеться. Я поглядываю в окно, нервно дергая ногой, когда Клинский появляется, вскакиваю на ноги. Он застегивает чемодан и, жестом предлагает мне выйти первой из номера. Выйдя за дверь, оглядываюсь, адвокат не отстает. Мы вместе подходим к лестнице, я вновь идут вперед.
— Ты уже уезжаешь? – неожиданно задает вопрос девушка, появившись, откуда из-под лестницы. Ее карие глаза неприязненно пробегаются по мне.
Я непроизвольно замираю на последней ступеньке, незаметно вздрагиваю, ощутив, как теплая ладонь ложится мне на плечо и ободряюще сжимает.
— Хочу вернуться в город до пробок, - Антон встает рядом со мной. Девушка убийственно смотрит на меня, взгляд теплеет, стоит только ей посмотреть на Клинского. Похоже, у нее были виды на него, явно испытывает нежные чувства и хочет вызвать ответные со стороны Антона. Значит, адвокат свободен, не имеет отношений. Почему-то этот факт приподнимает настроение, хотя не должен.
Антон первый спускается, поворачивается ко мне и зачем-то протягивает руку, а я на автомате хватаю его ладонь, отступаюсь и чуть не падаю, но меня подхватывают, и прижимают к груди. Ошеломленно смотрю на спокойного Клинского, он не отпускает меня, наоборот, кажется, еще теснее прижимает к себе.
— Все в порядке?
— Да, - спешно отстраняюсь, кошусь на молчаливую разъяренную девушку. От греха подальше отшагиваю от Антона, слышу громкий выдох. Не оглядываясь, направляюсь на выход. Мне невыносимо находиться уже в доме, где меня мысленно уже зажариваются на гриле. С этой кареглазой надеюсь, больше не встречусь, она явно при следующей встрече выдерет мои волосы, если рядом будет Клинский.