Мия заказывает бутылочку сладкой водки и много неизвестной по названиям мне еды. Сестра Антона интересно рассказывает, как и что кушать, при этом ловко жаря мясо. Я никогда подобного не ела и не готовила сама под руководством Мии. Сладкая водка оказывает легкой. Пьется как водичка, поэтому неожиданно к одной бутылочки присоединяется еще парочка. Светлый день неожиданно скатывается к вечеру. Внутри появляется пьянящая легкость.
Что у меня, что у Мии иногда вибрирует телефон. Мы не отвечаем, так как не хочется, чтобы прекрасное настроение портили. После вкусной еды и выпивки отправляемся бродить по городу, распевая разные песни, хихикая. Наше веселье, наверное, продолжалось до утра, только вот мы заинтересовываем сотрудников, соблюдающие порядок. Так как у нас не оказывается с собой документов, под ручки увозят в участок. Не вовремя садится мобильник у Мии, а мой не попадается мне на глаза. Кажется, где-то его оставила. Потеря расстраивает сильнее, чем то, что мы оказываемся в «обезьяннике». Однако, мы там долго не сидим. Кто-то находит номер телефона Клинского, и через час Антон приезжает. С мрачным взглядом, который ничего хорошего нам не предвещает. Кажись, грозовые тучи сгущаются над нашими головами.
Несмотря на свое пьяное состояние, я чувствую смущение, когда Клинский уходит объясняться с представителями правопорядка. Мия поет себе под нос, присутствие брата ее не напрягает. Она будто привыкла, что все проблемы решает за нее.
— На выход, - неприветливо нас оповещает сотрудник полиции, открывая дверь. Мия резво подрывается со скамейки и выходит. Я иду следом, не зная, как смотреть Антону в глаза.
— Карту, - первое, что просит Клинский, увидев нас.
Я спешно лезу в сумочку и достаю его карту. Получив ее, Антон отворачивается от нас и направляется на выход. Мия моментально меняется в настроении. Мы переглядываемся и, как провинившиеся дети, идем на улицу. Робко подходим к машине. Я сажусь сзади, сестра Клинского садится рядом со мной. Никто из нас не рискнул занять место спереди. Как только трогаемся с места, Мия робко подает голос:
— Мы немного увлеклись, развлекаясь. Немного выпили, было весело. Хотелось веселиться дальше. Прости.
Антон молчит. Его молчание выразительнее всяких нравоучительных слов и громких криков. Я чувствую себя виноватой. Хочется как-то исправить свой косяк.
— Я больше так не буду, - кается Мия. - Обещаю быть хорошей девочкой.
Молчание со стороны Антона не нарушается. В давящей обстановке доезжаем до жилого комплекса. Переглядываемся с Мией. Первый выходит Антон, мы следом, будто нам дали разрешение. Внезапно он останавливается, мы едва успеваем затормозить, чтобы не налететь на него. Оборачивается. Смотрит сначала на сестру, потом на меня.
— Иди домой, я провожу Лену до квартиры, - от его равнодушного тона я и Мия втягиваем головы в плечи.
Мия послушно семенит в сторону своего подъезда, я послушно иду за Антоном. Он открывает дверь и пропускает меня. В лифте я вжимаюсь стену, концентрируя внимание на цифрах. Однако, несмотря на то, что лифт вроде просторный, мне тесно. И немного душно. Обмахиваю свое лицо ладонью, чувствуя, как оно горит. Либо от алкоголя, либо от возникшей простуды. Чувство вины точит изнутри, как червяк яблоко.
— В алкогольном опьянении может случиться все что угодно. Не вы, так вас.
— Мы выпили чуть-чуть, - вяленько оправдываюсь.
— Чуть-чуть, что вас задержали, - в голосе Клинского слышится раздражение. – В любом случае, чтобы подобного больше не повторилось, в ближайшее время я подберу для тебя работу. Неважно кем, да хоть уборщицей.
— Ну…
— Зато не будет времени заниматься дуростью, - Антон оборачивается ко мне. – Или хочешь попасть в какие-то неприятности, чтобы Олег обосновано получил компенсацию? Думаешь, бабушка будет в восторге от сегодняшней ситуации? А если кто-то сольет журналистам ваши приключения? А? – от резкого повышения голоса я вздрагиваю. Клинский это подмечает, поджимает губы и отворачивается.
— А что там с моим разводом? – осторожно спрашиваю.
— Думаю, в ближайшее время решим этот вопрос. Вернешься домой? Пойдешь на уступки бабушки?
— А ты женишься на мне? – выпаливаю быстрее, чем понимаю смысл вопроса. Это алкоголь. Я дурная. Антон резко оборачивает, я прикусываю губу.
— И ребенка заделаем? – иронизирует, недовольно сверкая глазами. – С ума сошла?
— Может быть, - бормочу, юркаю мимо Клинского, когда дверки лифта раздвигаются. Он идет за мной следом. Перед дверью во мне просыпается воспитанная девочка.
— Чаем угостить? У меня есть печенье.
— Заходи, давай, - кивает на дверь.