Зайдя в кофейню, подхожу к кассе, заказываю черный кофе, только после этого подхожу к столику, где сидит Шубина. Она сразу вскидывает на меня глаза и улыбается, будто рада нашей встрече. Сажусь напротив, разглядывая девушку уже более внимательнее. Ни во внешности, ни в одежде ничего не изменилось. Судя по пустой чашке перед ней, девушка тут находится некоторое время. Почему-то приходит мысль, что она тут находится с той самой минуты, как я зашел в ресторан навстречу с клиентом. Спрашивать, как долго она ждет, не считаю нужным. Это ее время, она сама им распоряжается.
— Так о чем вы хотели поговорить? – начинаю разговор, чтобы не было неловкого молчания и не понимания, как начать диалог. Елена, по отчеству мне сложно ее мысленно называть в силу юного возраста, заметно нервничает, но она берет себя в руки и смотрит мне в глаза.
— Нас могут быстро развести? – тихо спрашивает.
— Детей у вас нет, если договоритесь, то не придется даже в суд идти, - благодарю кивком головы девушку-баристу, которая приносит мой кофе. Она забирает пустую чашку Шубиной, и через минуту приносит новую порцию чего-то молочно-лавандового.
— Мне нельзя разводиться, - Елена смотрит в сторону, поглаживая большим пальцем ручку чашки. Резво переводит на меня спокойный взгляд, заставляя напрячься. Ощущение такое, будто над головой сгущаются грозовые тучи.
— А еще мне нужен ребенок, - на ее губах появляется мимолетная улыбка. – И вы мне нужны для реализации этого плана.
— Простите, что? – смотрю на девушку непонимающе, надеясь, что у меня слуховые галлюцинации.
— Мой муж не может иметь детей, но он об этом не знает, а чтобы он не смог со мной развестись, нужен ребенок.
— И?
— Вы мне нужны.
— Для чего? – мой мозг напрочь отказывается понимать смысл разговора.
Сколько лет работаю, но такого абсурдного предложения слышу первый раз. Вздыхаю, сжимаю пальцами переносицу, надеясь, что сейчас все прояснится, что я просто неправильно понимаю Шубину.
— Понимаете, - Елена тушуется под моим тяжелым взглядом, кусает губу, кажется, что сейчас в обморок упадет, настолько бледной выглядит. Удивляет. Сглатывает и смело встречается с моими глазами. – Вы могли бы стать отцом ребенка.
За столиком повисает странное молчание. Несмотря на то, что в кофейне негромко играет музыка, люди приходят и уходят, кто-то с кем-то разговаривает, я слышу лишь гробовую тишину. Подмечаю, как Шубина нервно облизывает языком губы, как глаза мечутся из стороны в сторону, не зная на чем остановиться. Замечаю, как пульсирует на виске венка, как сосредоточенно сдирает кожу возле ногтя большого пальца указательным.
— Шутки у вас, Елена Сергеевна, странные, - беру чашку и делаю маленький глоток, перебивая странный вкус во рту от озвученного предложения.
— У меня вообще с юмором туго, - честно признается девушка. – Поэтому я не шучу. Олег не может иметь детей. Он не знает об этом, - зачем-то повторяет озвученную причину своей бредовой идеи. - Мы полгода назад проходили плановый медосмотр, врач мне об этом сказал. Я попросила ничего не говорить Олегу. Это его очень расстроит.
— Какая трогательная забота о чувствах мужа, - бормочу себе под нос. - Банк спермы вам в помощь, - тихо советую, смотря на девушку. – Анонимно и безопасно, - Шубина отрицательно мотает головой
— Это нужно дело ЭКО, проходить определенные процедуры, договариваться с врачом, чтобы она не проболталась моему мужу и семье о том, что ребенок из пробирки. Нет. Мне нужно естественно, - Елена краснеет, краснеют даже уши, не только щеки. Потупляет взгляд, зажмуривается. Это, в каком она должна быть в отчаянье, что предлагает мне, незнакомому человеку, такой фарс.
— Не предлагайте мне другие варианты, вроде тех, чтобы использовать своих друзей ровесников или знакомых. Они все могут проболтаться, а вы нет… - взгляд затравленной собаки. – У меня, правда, безвыходная ситуация, - слезы в голосе предвестник слез на глазах.
— Я не знаю, что вас побуждает делать такое предложение, вы меня абсолютно не знаете, - усмехаюсь. – Я могу ведь тоже кому-то проговориться. Если вы хотите конфиденциальность, помогу грамотно составить договоренность, где никто никогда ни в чем не признается. Исходя из того, что вы мне сказали, вариант сделать эко для вас самый оптимальный.
— Увы, нет, - Елена поднимает на меня глаза, наполненные слезами. Она не плачет. Пока не плачет. Но сдается мне, что как только останется одна, будет рыдать в три ручья. – У меня нет времени искать врача, искать кандидата, вы же сами сказали, что нас могут развести даже без суда. Моя семья не простит мне этот развод никогда. Понимаете?