Клинский – топ адвокат в своей сфере. Неудивительно, что мой муж обратился к нему, надеясь максимально выгодно выйти из семьи. Если бы его интересовал просто штамп о разводе, дело было бы пяти минут, но нет, Олег хочет денег, хочет какие-то бонусы за то, что прожил со мной в браке, пусть недолго. И это не так проблематично, как кажется. Проблема заключается в бабушке и маме.
Обладая острым умом, прагматизмом и стальным характером, верят в одну единственную чушь: на женский род Шубиных наложено проклятие. Никто из них не был счастлив в браке долго и счастливо. Мужчины то уходят, то умирают. И если со вторым вариантом можно как-то смириться, ибо всякое случается, то развод сейчас в моей семье табу. Любой ценой брак нужно сохранить. Бабушке кто-то донес на Антона, что тот желает развестись. И вот она прессует меня, поэтому поводу. Она насела на меня по поводу того, что развод можно отложить на год-два, если я забеременею и рожу, Олег за это время поменяет мнение. Уж она то постарается. Только вот муж мой бесплоден. Диагноз окончательный и не подлежит изменению.
— Мы будем молчать? – голос Клинского выдергивает меня из дум.
Я моргаю и нервно заправляю волосы за ухо. Антон Викторович равнодушно смотрит, ему либо действительно на меня все равно, что, скорее всего, либо безупречно владеет своими эмоциями, в отличие от меня.
— Моя семья против развода. Бабушка выдвинула ультиматум. Я должна остановить Олега, забеременеть, родить ребенка. В противном случае мне придется забыть о себе, как о личности, и полностью подчиниться воле бабушке, - сглатываю, в горле сухо.
Клинский внезапно встает, заставляя меня вздрогнуть, подходит к стеллажу, на котором стоит графин, наливает воду в стакан и ставит его передо мной. Возвращается на свое место. Меня поражает его внимательность к моему состоянию. Благодарно улыбаюсь, делаю глоток.
— Вы, наверное, в курсе, что я не очень похожа на свою бабушку и маму. Во мне нет предпринимательской жилки, я не похожа на акулу-бизнеса, я совершенно не смыслю в экономике и финансах. Я люблю рисовать, и у меня неплохо получается. Благодаря своему замужеству, я продолжаю заниматься любимым делом, но если Олег со мной разведется, то.… То мне придется вникать в тонкости ведения дел, семейного бизнеса. Я этого не хочу, - грустно улыбаюсь. Антон Викторович крутит в руках карандаш, не перебивает и никаких вопросов не задает. Со стороны выглядит так, будто ему скучно слушать меня, но надеюсь, что это мне так кажется.
— Так как Олег бесплоден, это уже подтверждено, но скрыто от него и моей семьи, удержать мужа ребенком от него невозможно, - прикусываю губу, опуская глаза на свои сжатые руки на коленях. – У меня не так много времени, чтобы подыскивать партнера, да и вы… - робко поднимаю глаза на молчаливого адвоката. – Спонтанный мой вариант.
— Я так и понял, - усмехается, но эта усмешка не обижает. Я неуверенно тяну губы в улыбке. – Но я не знаю, как вам помочь в этой ситуации, по мне, лучше разойтись с мужем, не ввязываясь, ни в какие одноразовые отношения.
— Тогда мне придется подчиниться бабушке и работать в ее компании. О рисовании можно забыть.
— В этой жизни не всегда получается так, как мы хотим, не всегда у нас право выбора. Не думаю, что ваши родные не выслушают вас…
— Не выслушают! – перебиваю Антона Викторовича. – У них правильное только их мнение и точка. Им совершенно все равно, что я там чувствую, а рисование всегда считали прихотью, а не серьезным делом, на котором можно заработать большие деньги.
— Вы можете уйти из семьи и самостоятельно принимать ответственность за свою жизнь.
— Что? – изумленно распахиваю глаза. – Как это? – в моей голове не укладывается озвученный вариант.
— Собираете свои вещи, уходите из дома и живете по своим средствам и возможностям. Так живет большинство ваших ровесников, особенно те, кто приезжает из регионов учиться в столицу.
— Это невозможно! – отрицательно мотаю головой. – Где я буду жить? На какие деньги? Бабушка сразу заблокирует мне карты. Что я буду делать? Я, по сути, никем не могу работать, чтобы достойно зарабатывать!
— Тогда-либо смиряйтесь с ультиматумом бабушки, либо ищите кандидата в отцы, - Клинский встает из-за стола, я тоже подрываюсь, понимая, что разговор завершен и не на той ноте, на которую собственно рассчитывала.
— Вы мне поможете? – с отчаяньем смотрю в карие глаза адвоката, схватив его через стол за руку. Он хмурится, смотрит сначала на мои пальцы у себя на локте, а потом поднимает холодный взгляд на меня. Я испуганно убираю руку.
— С разводом помогу, с остальным справляйтесь самостоятельно. Вам не десять лет, вы уже должны нести ответственность за свои слова и поступки, - убирает со стола папки, подходит к вешалке, берет пиджак.