Удивленно смотрит, обернувшись. Кажется, думал, что я уже молча покинула его кабинет, но нет, стою как приклеенная и не могу сдвинуться с места. Антон Викторович поправляет на себе пиджак, медленно подходит ко мне, засунув руки в карманы брюк. Замирает близко. Я даже дышать перестаю от волнения. Несколько секунд гипнотизирует, а потом выбивает почву из-под ног одним вопросом:
— Вы уже ужинали?
— Что? – удивляюсь, смотря на Клинского непонимающим взглядом. Меня просто так никогда не спрашивали о том, ела я или нет. Может, он хочет за ужином что-то для себя выяснить, чтобы потом обыграть в пользу Олега? Уже планирую отказаться, как адвокат опять удивляет.
— Если вы не против, приглашаю вас вместе со мной поужинать. Просто поесть, ничего более, - будто читает мои мысли, иронизирует. И все же планирую отказать, как не вовремя о себе дает знать голодный желудок. Из-за нервов я пропустила обед, а на завтрак был всего лишь воздушный омлет и овощами.
— Я угощаю, - Антон Викторович берет свою сумку, запихивает в нее несколько тонких папок, вопросительно на меня смотрит.
— Спасибо за приглашение, - смущенно соглашаюсь. Все равно нужно перекусить. – Только я без машины. Скажите, куда подъехать, вызову такси.
— К чему такие сложности, мы поедем на моей машине, - проходит мимо меня, открывает дверь, оборачивается и ждет, когда я выйду из кабинета.
Рабочий день давно завершен, в офисе работают единицы, наверное, те, у кого горят дела. Они даже не реагируют никак на наш уход.
— Какую кухню предпочитаете? – Клиентский вызывает лифт, смотрит на меня без интереса. Его манера вести непринужденную беседу раздражает, но я все же вежливо улыбаюсь, отвечаю:
— Я не прихотлива в еде.
— Любите острое?
— Главное, чтобы не было пожара во рту.
— А мясо какое? Или рыбу?
— А почему вы спрашиваете? – подозрительно прищуриваюсь, Клинский над чем-то задумывается. Он не успевает ответить, двери лифта разъезжаются в разные стороны. Я захожу первая, следом адвокат.
— Морепродукты предпочтительнее, - тихо подаю голос.
Жду какой-то реакции, но Антон Викторович молчит. Сердито вздыхаю, тоже храню молчание, но, то и дело поглядываю в его сторону, впервые его внимательно разглядывая.
Клинский высокий. Наверное, метр девяносто. Я на шпильках чуть выше его плеч. У него темные волосы, уложенные в прическу. Он явно следит за своим внешним видом. Костюм сидит по фигуре. Похоже, подбирали индивидуально. По лицу сложно определить, сколько ему лет. Но раз он известный адвокат с внушительным списком побед и достижений, ему за тридцать пять. Интересно, о чем я думала, когда предлагала ему стать отцом ребенка, которого хочу родить? Не думала. Предлагала наобум, не зная, как выбраться из сложившейся ситуации. Сейчас смешно даже представить, как отреагировали мама и бабушка, увидев неврожденного малыша с нетипичными чертами лица. Из груди вырывается смешок, вообразив себе подобное. Антон Викторович косится в мою сторону, слегка сдвинув брови.
— Смеюсь над своим предложением, которое сделала вам, - честно признаюсь. Лифт останавливается, мы выходим. Идем рядом в ногу. Клинский явно сдерживает себя, чтобы идти в одном темпе со мной.
— А что смешного? – в карих глазах вспыхивает искорка веселья, но он тут же ее гасит.
— Я представила реакцию своих родных, если бы родила от вас ребенка. Мама с бабушкой упали бы в обморок. Мой брак был бы расторгнуть в этот же день.
— А вы сами хотите сохранить брак? Я пока не услышал вашего мнения по этому поводу.
— А кого-то интересует мое мнение? – грустно усмехаюсь, замедляясь, так как подходим к машине. Клинский не спешит ее отрывать, он поворачивается ко мне и смотрит пытливо в глаза, будто ищет в них ответ на свой вопрос.
— Допустим меня.
Я изумленно взираю на адвоката, не веря услышанному. Впервые кто-то интересуется моим мнением. Всю жизнь за меня решали, давали иллюзию выбора, но, по сути, я ничего не выбирала. Единственное, что сумела отстоять в своей жизни – это уроки рисование и последующее погружение в эту сферу. Конечно, за такое мне приходится платить по очень высокой цене. Замуж? Только за выбранного бабушкой парня. Друзья? Только те, кто выгоден сейчас и в будущем.
— Я не знаю, - пожимаю плечами. – Мне сказали, что надо сохранить брак любой ценой, значит надо. А действительно ли мне это надо, я столько лет живу по чужой указке, что сама не знаю, чего мне на самом деле хочется.