К вечеру меня стало знобить, наверно вчера застудилась все же. От лимонного чая во рту разливался горько-кислый привкус подступающей рвоты. Я даже задумалась, а если тошнит по вечерам, это нормально или лучше скорую вызвать?
Но почему-то с этой мыслью я провалилась в сон раньше девяти часов и проспала до полудня следующего дня. И то разбудил меня Стас, который предупредил, что через пару дней они с Лизой улетали.
Я одновременно радовалась своей беременности и очень сильно боялась и за себя, и за Лизу. Но кроме слов поддержки ничем не могла помочь.
И день весь пошёл наперекосяк. Я сильно нервничала, что ни Антон, ни Алла мне не звонили и не портили настроение своим предательском. Я это ощущала как затишье перед бурей. И от этого сильнее нервничала.
А ещё жутко хотела спать. Моей активности хватило только для того, чтобы спуститься в магазин за фруктами и вернуться обратно в квартиру под недовольным взором соседки, которая стала свидетельницей нашего с Антоном скандала.
Уснула я снова рано и разбудил меня утром звонок администратора торгового центра.
— Анна Сергеевна, — сказала в трубку девушка с восточным именем Ясмина. — Вы съехали. Но у вас неоплаченный счёт по коммунальным услугам.
Я резко проснулась и даже села на кровати. Такой подъем сразу напомнил мне про беременность тошнотой.
— Но ведь у меня муж владелец помещения… — сдерживая первые, ещё лёгкие, волны тошноты, произнесла я.
— Да, он сказал, что кто занимал помещение, пусть тот и платит.
Я рассеянно покачала головой, пытаясь понять это мелкая месть или большие проблемы.
— Да, хорошо. Я поняла. Скиньте мне квитанцию на оплату, чтобы не ездить… — произнесла я и забрала с тумбочки стакан с водой. Запила горечь.
— Но вы все равно должны приехать. Из вашего помещения оборудование сегодня выставили в общий холл. Мы выпишем штраф, если до вечера это все не убрать.
Там из оборудования один диванчик и две оставшиеся коробки. Черт.
Я зажала пальцами переносицу, уперлась локтями в колени и склонила голову.
— Хорошо, сейчас буду… — произнесла я с печалью, понимая, что от моего гонорара отваливались куски все больше и крупнее, а значит надо срочно начать работу.
Меня повело, когда я встала с кровати, но напомнив себе, что это всего лишь токсикоз, я добралась до ванной и через час подписывала в администрации центра заявление о передаче имущества. Оказалось, у торгового центра была услуга сдачи в аренду оборудования, чем я и воспользовалась. Это все равно лучше, чем заказывать крупногабаритную перевозку. Проходя мимо своей бывшей студии, я остановилась и покачала головой.
Все разрушено.
Идя к лифтам я услышала знакомый голос, но не предала лишнего значения. Торговый центр все же, люди сюда приходили за покупками, так почему я должна удивляться обычной встрече бывших подруг?
Я ускорила шаг, стараясь избежать встречи с Аллой, но через пару мгновений меня дёрнули за рукав куртки и прошипели:
— Добилась своего, да стерва?
Глава 17
В день моей свадьбы на Алле было персиковое платье. Хотя все подружки невесты были в синем. Тема цветовая у мероприятия была белое и синие. У меня в волосах был венок из синих орхидей. У Антона бутоньерка. На подружках невесты — платья.
— Алла, — охнула я, когда в свадебное утро увидела подругу в персиковом платье с завышенной талией. — Что произошло? Где платье…
Алла была мрачнее тучи. Лицо свежее от косметики скривилось и сквозь зубы подруга призналась:
— Я его утюгом прожгла с утра, — и всхлипнула. Мое негодование как рукой сняло. Я подошла к Алле и обняла ее за плечи.
— Милая моя, — ворковала я, стараясь успокоить подругу. — Это всего лишь платье, что ты так расстроилась?
Алла не отвечала только смотрела на меня пристально со смесью боли и решимости. Она так близко приняла к сердцу проблему с нарядом, что я была поражена до глубины души.