- Ошибка? Слабость? Ой, да хватит врать, Игорек! Сколько можно юлить, а?
Я перевожу полный ужаса взгляд на его любовницу, которая уже успела небрежно накинуть на себя простынь, даже не потрудившись прикрыть наготу. Она грациозно поднимается с кровати и сверлит меня ехидным, полным злорадства взглядом. В этот момент шок сменяется узнаванием - Света, наша бывшая домработница. Меня будто окатывает ледяной волной с головы до ног. Эта женщина работала в нашем доме, убирала, готовила нам еду, встречала улыбкой. А я-то, наивная дура, еще и подружиться с ней пыталась, относилась как к члену семьи!
- Что, милочка, глазки раскрылись? Прозрела наконец? - ехидно ухмыляется Света, шагая навстречу и впиваясь в меня уничижительным взглядом. - А ведь я давно говорила твоему благоверному, что пора тебя бросать. На кой ему сдалась унылая домохозяйка вроде тебя, когда он может получить настоящую, страстную женщину?
У меня дыхание перехватывает от вязкой наглости ее слов. Да как она вообще смеет открывать свой поганый рот?! Игорь мечется между нами, как загнанный в ловушку зверь, явно не зная, что предпринять.
- Света, немедленно прекрати! - шипит он, бросая на нее предостерегающий взгляд. - Ты все только ухудшаешь, неужели не видишь?! Анечка, любимая, не слушай ее, заклинаю тебя!
Но я уже не слышу своего благоверного супруга. В ушах стоит нарастающий звон, грохот бешено стучащей в висках крови заглушает все вокруг. Меня трясет крупной дрожью, но уже не от обиды - от жгучего, испепеляющего чувства унижения. Сколько еще грязных тайн скрывает Игорь? Как давно за моей спиной творится этот непотребный фарс?
- Вы оба вызываете у меня лишь отвращение, - цежу я сквозь стиснутые зубы, отшатываясь назад. - Катя была права насчет тебя, Игорь. Ты всегда был бабником и подонком, недостойным ничьего доверия. А я, круглая идиотка, ей не верила...
В висках начинает пульсировать нестерпимая боль, разрастаясь, захватывая каждую клеточку мозга. Больше я не могу находиться в этой комнате, дышать одним воздухом с предателем мужем и его подстилкой. Резко разворачиваюсь на каблуках, чтобы уйти, но Игорь в отчаянном порыве дергает меня за руку.
- Анна, постой! Не делай этого, не бросай меня! - умоляюще лепечет он срывающимся голосом. - Ты - моя жизнь, я не смогу без тебя!
Но мне уже все равно. Та всепоглощающая любовь, трепетная нежность, которые я испытывала к этому человеку, вмиг обратились в пепел, развеялись по ветру. Уже ничего не склеить, не вернуть, как бы он ни молил.
- Отпусти, - бросаю ледяным тоном, одним рывком высвобождая руку из его ослабевших пальцев. - Больше ты мне не муж, и у нас нет никакой семьи. Разве что с этой продажной шлюхой ты ее сможешь построить. А за ребенка не волнуйся - уж как-нибудь сама справлюсь, без тебя.
Игорь потрясенно смотрит на меня, судорожно хлопая покрасневшими глазами. Кажется, только сейчас до него в полной мере доходит смысл сказанного.
- Ребенок? Ты... Ты беременна? - еле слышно выдыхает он.
- Да, представь себе! - зло усмехаюсь я, чувствуя на губах горечь собственных слов. - Я так спешила домой, чтобы поделиться с тобой этой радостной новостью... А ты вон как "обрадовал" меня в ответ. Что ж, прощай, Игорь. Живи как знаешь. Надеюсь, эта наша встреча - последняя.
Каждое слово дается с нечеловеческим трудом, горло немилосердно саднит от подступающих рыданий. Через пелену застилающих глаза слез я в последний раз смотрю на ошарашенное, перекошенное лицо Игоря и откровенно торжествующую физиономию Светы, сияющую победной ухмылкой. Предательство любимого, лучшего друга, мужа, отца моего будущего ребенка... Как теперь с этим жить?
3
Пелена жгучих слез застилает глаза, размывая очертания предметов, но даже сквозь эту горькую пелену я отчетливо различаю откровенно злорадное выражение на лице Светы. Кажется, эта ненасытная стерва получает какое-то извращенное, садистское удовольствие, наблюдая за тем, как рушится мой привычный мир, как раскалывается на миллион осколков мое сердце. Ее тонкие губы кривятся в презрительной, торжествующей усмешке, а в прищуренных глазах пляшут дьявольские огоньки ликования.
- Что, милая, не ждала такого поворота? - ехидно тянет она, скрестив руки на высокой груди. - Думала, твой благоверный - святой и непогрешимый? Ха! Да я давно мечтала открыть тебе глаза, рассказать, как он с ума по мне сходит. Каждый раз, когда ты уезжала по своим шопингам или к подружкам на посиделки, Игорек тут же набирал мой номер и звал к вам в спаленку. И вытворял там такое, о чем приличным замужним дамочкам вроде тебя лучше и не знать.