Спустя минуту из-за неплотно прикрытой двери доносится знакомый голос Игоря. Кажется, он спорит с доктором, пытается настоять на своем, требует встречи со мной. Зря старается - сейчас никакие уговоры на меня не подействуют. Слишком свежа рана, слишком глубоко засел в сердце нож предательства.
Чуть погодя, когда голоса в коридоре стихают, дверь в палату вновь открывается, и на пороге возникает Александр Владимирович. Глаза его лучатся теплом и сочувствием.
- Ну вот, Анна Сергеевна, я провел с вашим супругом разъяснительную беседу, - улыбается он. - Думаю, теперь Игорь Палыч будет вести себя куда тише и скромнее. А вы отдыхайте и ни о чем не беспокойтесь - здесь вы под надежной защитой.
Он подмигивает мне и скрывается в коридоре, аккуратно притворив за собой дверь. А я откидываюсь на подушки, чувствуя, как меня понемногу отпускает сковавшее тело напряжение.
Все-таки не зря судьба привела меня именно в эту больницу. Здесь, среди заботливых врачей и уютных стен элитной платной клиники, я словно обрела временное убежище от всех невзгод, выпавших на мою долю за последние сутки.
Перед глазами вновь встает картина недавнего предательства - обнаженные тела Игоря и Светы, сплетенные на нашей кровати в порыве дикой страсти. Их издевательские ухмылки, полные злорадства реплики, раздающиеся в спину, когда я, шатаясь, брела к выходу из спальни...
Нет, я не должна думать об этом! Только не сейчас, когда моя единственная задача - сохранить здоровье малыша. Все остальное подождет. Я обязательно разберусь с неверным мужем, но чуть позже. Сейчас мне нужно собраться с силами, прийти в себя после пережитого кошмара. А уж потом можно будет подумать и о будущем - без Игоря, без его лжи, без боли.
5
Глава 5.
Следующие несколько дней превращаются для меня в бесконечную череду медицинских процедур и тягостных размышлений. Я словно застряла в каком-то параллельном измерении, где существуют только белые больничные стены, запах лекарств и боль. Боль от предательства любимого человека, засевшая где-то глубоко внутри и напоминающая о себе при каждом вдохе.
Медсестры приходят ко мне по нескольку раз на дню - меряют давление, ставят капельницы, колют какие-то препараты для поддержания беременности. Я покорно подставляю вены, глотаю таблетки, стараясь отрешиться от мыслей о том кошмаре, что творится за пределами этой палаты. Там, в реальном мире, где мой муж предал меня самым подлым образом.
Но даже здесь, в надежных стенах элитной клиники, Игорь умудряется напоминать о себе. Он не перестает атаковать врачей, требуя разрешения навестить меня, хотя те категорически запрещают ему даже приближаться к моей палате.
- Анна Сергеевна, простите, что беспокою, но ваш супруг опять закатил скандал в приемном покое, - виновато улыбается молоденькая медсестра, заглядывая ко мне. - Рвется к вам, грозится главврачу жалобу накатать. Еле удалось утихомирить.
Я лишь устало прикрываю глаза, чувствуя, как меня захлестывает новая волна раздражения. Господи, да когда же это закончится? Неужели Игорь не понимает, что своей назойливостью лишь множит мою боль?
Но мой благоверный не был бы собой, если бы не нашел лазейку. Спустя пару дней он все-таки ухитряется прорваться в палату, улучив момент, когда дежурный врач отлучается по своим делам.
Я как раз проваливаюсь в тревожное забытье после очередной порции успокоительных, когда слышу скрип двери. С трудом разлепляю тяжелые веки, ожидая увидеть медсестру со шприцем наперевес. Но нет - на пороге маячит взъерошенный Игорь собственной персоной. Его лицо покрасневшее, дыхание прерывистое, словно он бежал сюда сломя голову.
- Анечка! - выдыхает он, в один прыжок оказываясь у моей кровати. - Родная моя, умоляю, прости меня! Я так виноват перед тобой, перед нашим малышом! Клянусь, это была ужасная ошибка, минутная слабость! Я люблю только тебя!
Но я уже не слушаю его покаянные излияния. При виде до боли знакомого лица, еще совсем недавно искаженного похотью, в то время как Игорь скакал на своей любовнице, меня накрывает удушливой волной гнева и отвращения.
- Убирайся... Убирайся отсюда немедленно! - шиплю я, пытаясь отодвинуться от него как можно дальше.
В ушах нарастает звон, грудь сдавливает от подступающих рыданий. Я начинаю судорожно ловить ртом воздух, чувствуя, что вот-вот задохнусь от переполняющих меня эмоций.