- Останови возле той кофейни. Там и поговорим.
- Ты что-то конкретное хотела в этой кофейне?
- Нет. Просто хочу скорее распрощаться.
- Это не лучшее место для разговора, Лён. Поговорим дома.
- Это больше не твой дом.
- Я помню. Но разговор непростой, нам лучше поговорить без свидетелей.
- Вот это твое «без свидетелей» звучит, как в триллере. Недавно смотрела серию Тру Крайм, там муж убил жену и детей, потому что они мешали его счастью с новой женщиной, - усмехаюсь нервно.
Тим резко тормозит, благо я пристегнута, хоть и на заднем сидении. Авто за нами истерично сигналит.
- Сдурел?
- Что ты несешь? Что ты, мать твою, несешь?
- А я знаешь ли, теперь вообще без понятия, чего от тебя ждать. Как выяснилось я тебя совсем не знаю. Да и статистика бытовых убийств…
- Замолчи! – нервно растирает лицо ладонями, бьет по рулю со всего маху. Если так он пытается убедить меня в том, что мне нечего опасаться, то надо отметить, что способ он выбрал неудачный. – Я просто хочу… извиниться и объясниться.
- В этом нет необходимости.
Столько месяцев я ждала этого. Хотя бы одного, банального, до тошноты избитого прости. А сейчас от перспективы слушать циничные, запоздалые извинения, оправдания готова желудок вывернуть на изнанку. Что он может мне сказать? Прости, разлюбил? Легче мне не станет, скорее по новой раздерет рану, только начавшую покрываться коркой.
- Есть, поверь мне, - оборачивается ко мне и просит. Не словами, взглядом.
- У тебя будет 10 минут.
- Спасибо.
Войдя в квартиру Тим начинает озираться по сторонам, с искренним любопытством разглядывает ремонт. Но больше удивляет, что он внимательно разглядывает обувную полку.
- Мне нравится. Не думал, что наша квартира может быть еще уютней.
- Чай, кофе, танцы не предлагаю. У тебя и так мало времени, - сцепив зубы удерживаюсь от комментария, что это больше не наша квартира, а только моя.
- Я хочу посмотреть детскую.
- Обойдешься, - улыбаюсь ядовито. – Проходи в гостиную.
Тим смиренно делает шаг, а затем мотнув головой резко разворачивается и поднимается на второй этаж.
- Я же сказала - нет! – рявкаю вдогонку. Но вместе с тем хочу увидеть его эмоции, услышать похвалу, хоть и знаю наперед, что в ответ буду язвить.
Поднимаюсь так шустро, как могу. Нахожу его в детской, но кажется сама комната его мало интересует. Тим стоит опираясь руками о подоконник низко склонив голову.
- Посмотрел?
- Здорово ты все придумала, Лёнка, - медленно обернувшись вымученно улыбается, тем самым задевая самый больной и оголенный нерв. Мне не нравится его уязвимый вид… я словно вижу в нем саму себя. Он не имеет на это права. Это не его предали, а меня. – А что с мебелью?
- Через пару недель поставщик отправит команду, соберут и расставят по местам, - мой голос на удивление звучит спокойно, более привычно.
- Я бы мог сам это сделать.
- Нет, - вновь начинаю закипать. Не нужен он мне тут. – Слушай, время идет, а я устала. Давай закончим уже побыстрее.
Развернувшись спускаюсь вниз, ноги подрагивают, цепляюсь за перила, едва не оставляя ногтями борозды.
Слышу, что идет следом, из последних сил выпрямляю спину, задрав подбородок гордо вверх. Хоть это и непросто, оказывается я совсем забыла, что взгляд Тима настолько тяжелый, что даже осязаем.
Прохожу в гостиную, залезаю на диван, подогнув ноги под попу, накрываю живот пледом. Не потому что холодно, это малодушный защитный жест.
А Тим вместо того, чтобы уже приступить к разговору стоит рядом и копошится в телефоне.
- Еще немного и остатки моего терпения исчерпаются. Говори, что хотел и …
— Вот, - протягивает мне свой телефон. – Посмотри это видео.
- Зачем?
- Просто посмотри. А потом…не знаю… поговорим, - растерянно пожимает плечами. И это странно, весь его вид такой странный, непривычный, чуждый.
Глушу очередной прилив раздражения, хватаю мобильный. Нажимаю на воспроизведение.
Перевожу взгляд полный недоумения на Тима, но быстро возвращаю все внимание обратно к видео. На кадрах запечатлены я и Аркадий Николаевич. Мы что-то яростно обсуждаем. При этом мы не на работе. Я узнаю место, это территория при отеле, где была конференция.
Камера крадучись приближается, все ближе и ближе. Наши с проректором голоса становятся громче, но слов не разобрать. Человек с камерой укрывается за кустом прямо за нами. Из кадра мы пропадаем, сквозь листву можно разглядеть только отдельные части, из-за тряски телефона видны то затылки, то спины, то и вовсе ничего. Зато наш с ним диалог слышно более чем отчетливо.