И от того, что улавливает мой слух волоски становятся дыбом.
12
- Алёна, ты обещала, - произносит голос Аркадия.
- А я тысячу раз говорила, что не собираюсь уходить от мужа с одной зубной щеткой, - в моем голосе сквозит холодность.
- Ты издеваешься, что ли? Я по-твоему кто? А ты? Тебе самой не противно с моего члена на мужнин прыгать?
- Не заговаривайся, Аркаша.
- Ты мне просто ответь – ты кого любишь? Меня или рогатого лося своего? Хотя его из уравнения можно сразу вычеркивать. Любила бы, то в моей койке не оказалась бы. Ты меня любишь? Меня?
- Ну, конечно, люблю.
- Тогда я сам с ним поговорю. И если для тебя так важно содрать с него деньжат или имущество, то я тебе самого лучшего адвоката найду. Захочешь, хоть без трусов его оставим. Ну! Решайся уже!
- Хорошо, твоя взяла, - щебечу ласковым голосом, а видео обрывается на крупном плане листьев и отвратительных чавкающих звуках поцелуя.
Телефон выпадает из рук, мир перед глазами темнеет, легкие каменеют от нехватки кислорода. Пытаюсь ухватить воздух ртом, жадно вдыхаю, но все тщетно. Задыхаюсь, кажется еще чуть-чуть и просто умру. А мне нельзя. Ни в коем случае. У меня малыш, я должна его беречь.
Вкусный, дурманящий сознание воздух, наконец, достигает цели, но вместе с ним чувствую, как щека горит, буквально огнем пылает.
Моргаю часто-часто, фокусирую взгляд. Тим тревожно и болезненно вглядывается в мое лицо, гладит по лицу.
- Прости, маленькая, прости. Но ты не реагировала. Я просто хотел привести тебя в чувства. Дыши. Ну же, давай. Вот так. Умничка.
Способность дышать возвращается, а вот отголоски паники еще плещутся, вызывая жуткий страх. Вскакиваю с дивана, отталкивая Тима и ухожу на безопасное расстояние. Мне нужен воздух, а он будто крадет его у меня.
- Это неправда. Неправда. Не знаю, где ты это взял и что за игру затеял, но этого не было! – кажется, что кричу, а на самом деле шепчу, едва шевелю губами, язык и тот будто камень с трудом ворочается во рту.
А затем мозг выдает чудовищную версию происходящего. Я убью его. Клянусь богом, если это так, то я убью его.
- Я поняла, - выдаю с ужасом. – Ты хочешь меня опорочить, вывалить в грязи и отсудить ребенка!
Красивое лицо Тима искажается в жуткой гримасе ярости, без того темные глаза наполняются пробирающей до мурашек чернотой. Рывком движется в мою сторону и я испуганно вскрикиваю. Врезаюсь спиной в стену, крепко зажмуриваюсь, накрываю живот ладонью, вторую руку выставляю в защитном жесте.
Но ожидаемого нападения не происходит. Разве что предплечья ноют от сильного захвата.
- Твою мать, Лёнка! – шепчет в висок. – Ты дура, что ли? Что за реакция? Будто я тебя днями и ночами поколачивал.
Дрожь проходит по телу, ноги слабеют от облегчения. Потому что узнаю этот тон. И Тима, наконец, узнаю. Мужские руки лихорадочно блуждают по спине, по животу. Гладят, ласкают, успокаивают, а затем вновь угрожающе смыкаются на предплечьях.
- Но чтобы я больше не слышал от тебя подобного бреда. Ты поняла?
- Ты меня напугал, - сиплю и тут же сотрясаюсь в рыданиях.
- Я не хотел. Прости.
Не сопротивляюсь, когда он подталкивает меня к дивану. Усаживает у подлокотника, накрывает пледом, а затем приносит стакан воды. Руки настолько дрожат, что с трудом удерживаю его. Тим хватается пальцами за донышко и помогает не расплескать все мимо.
Сказать по правде я бы не отказалась от чего-то покрепче, но нельзя. И мне приходится самостоятельно приводить себя в чувства. Выполняю дыхательные упражнения, которым обучали на йоге для беременных. Но вернуть трезвость ума после такого потрясения не так просто.
- Что происходит, Тим? Что это за грязь?
- Видео оригинальное, а звук… это результат работы искусственного интеллекта.
- Что? Ты совсем спятил?
- Это не я, Лёнка, - почти кричит, вскакивает с дивана, нервно меряет шагами комнату.
- Тогда кто? Кому это нужно? Зачем?
- Все из-за фермы твоего деда, - выдает глухо, после продолжительного молчания.
- Господи она тут причем? Кому она нужна? Находится в самой глуши. Мама продала ее практически за бесценок.
- Потому что у нее выбора не было. Черенков в то время скупал много земли в округе. Да и убеждать умел. Кого по-хорошему, кого по-плохому. Практически сразу после этого на него завели уголовное дело, в итоге сердце старика не выдержало и он умер. Несколько лет назад после закрытия дела этот участок, как и все конфискованное выставили на торги. Вот я его и купил.