Я же в это время шерстила просторы интернета в поисках хорошего адвоката по разводам. Лара права, я имею право получить часть недвижимости. Точнее мой ребенок.
Составила список с номерами наиболее популярных имен на форумах. Обзвон и встречи проведу завтра.
В16:00 запись у гинеколога. Вот Тамара Павловна обалдеет, когда покажу ей заключение УЗИ, которое я привезла из Краснодара. А потом непременно скажет – ну, я же говорила! Столько слез я в ее кабинете пролила. Она терпеливо меня слушала, успокаивала, иногда ругалась, чтобы успокоилась, не изводила себя, но по-доброму. По-матерински.
А после придется ехать к свекрам. И мне нужно быть готовой. Я уже наперед знаю, все что Анна Львовна мне скажет. Будет взывать к моей женской мудрости, хитрости и мягкости.
Она как никто другой знает тяжелый характер сына и не раз говорила, что только я знаю к нему подход. Она ошиблась.
4
По дороге к дому свекров настраивала себя держаться, не раскисать. Тошнило от мысли, что Анна Львовна в стремлении вызвать у сына чувство вины начнет в красках рассказывать, как я утопала в слезах. А еще я просто физически устала плакать.
- Не понимаю. Ну, завел ты на стороне… кого-то, - свекровь явно собиралась выразиться более хлестко, но вовремя вспомнив, что любовница беременна ее внуком решила сбавить обороты. – Но зачем вести себя, как скотина?
Ответить мне на это было нечего. Если бы я только знала ответ. В итоге весь вечер рыдала не я, а свекровь. В этот момент чувствовала себя самым паршивым на свете человеком, ведь ее слезы грели душу. Не от того, что ей было больно, совсем нет. Просто приятно осознавать, что кому есть до меня дело, заботят мои чувства и душевные страдания.
Правда циничной голос разума советовал не обольщаться. Пройдет время и возможно Олеся станет для нее такой же любимой невесткой, как и я.
О малыше пока решила умолчать. Не знаю почему. Какой-то странный суеверный страх возник из ниоткуда. Словно Тим одним своим нежеланием иметь от меня ребенка может повлиять на беременность.
Сначала мне надо проконсультироваться с адвокатом. Сейчас, когда я чувствую себя, как никогда одиноко и уязвимо, кажется только буква закона может меня защитить. Наделить физической и внутренней силой, которой мне так не хватает сейчас, но так нужна, чтобы защитить себя и моего долгожданного, вымоленного ребенка.
- И все равно я ничего не понимаю, - продолжает сокрушаться Анна Львовна. – Тим сложный. Я знаю. Но он не такой, Лёнка. Мой сын не жестокий, он не подлец. Нет!
Что я могу ответить на это? Ничего. Лишь пожать плечами. Я и без того, испытываю совершенно безосновательное чувство вины за то, что вывалила на нее всю эту грязь. Успокаиваю себя тем, что несмотря ни на что держу себя в руках. Не проклинаю любимого сына свекрови, не настраиваю против, не взываю к жалости.
Я всего-то рассказала, как все было.
- Он же буквально несколько дней назад собирался лететь к тебе в Краснодар. Сюрприз сделать.
- Он собирался лететь ко мне? – выпаливаю громче, чем хотелось.
- Да. Просил меня аккуратно разузнать какой у тебя номер. Я звонила помнишь?
- Помню, - мозг судорожно соображает. Строит догадки.
Наверное, как только узнал о беременности своей паршивой любовницы решил не откладывать разговор. Но зачем устраивать сюрприз? А может он и впрямь собирался лететь ко мне, а тут Олеся ошарашила новостью о малыше и он принял решение быть с ней?
Ох, да какая разница? Он спал с ней! А главное он меня больше не любит. Вот так, раз, и все.
Вспоминается моя коллега Ульяна. В чем-то наши истории сходятся. Ее муж тоже завел любовницу спустя семь лет брака, еще и ребенка ей заделать умудрился. Там тоже все закончилось разводом, вот только Семен до сих пор пытается вернуть жену. Второй год подряд. А мой даже на банальное «извини» не сподобился, еще и выгоняет из дома, как надоевшую приживалку.
- Прости меня, Лёнка. Я старалась. Очень старалась, чтобы Тим не был похож на отца. И до этого момента была уверена, что мне удалось, - горестно вздохнула почти бывшая свекровь.
- Да ну перестаньте, Давид Александрович-то причем? Он замечательный.
Анна Львовна потупила взор и съежилась вся.
- Давид не отец Тимура.
- Что?
- Я была молодой, глупой, - сделав глубокий вдох начала она. - Повелась на красивые ухаживания, слова, позволила задурить голову. А меня поматросили и бросили. Помню, как пришла тогда беременная к отцу Тимура, а он мне деньги швырнул. И это не образное выражение, Лён. Он буквально бросил их мне в лицо. Так хотелось развернуться и гордо уйти, но не могла. Аборт сделать не решилась. Моя мама была глубоко верующей, не позволила. Но обещала поддержать во всем. А чем она мне студентке помочь могла? Перестройка, нищета вокруг. Мы и вдвоем-то жили кое-как. И вот стою я на карачках, слезы глотаю, гордость свою унимаю, но деньги эти проклятые собираю по полу, - всхлипывает Анна Львовна.