- Оставить вас ни с чем, - пожала она плечами. – Но у нас ведь припрятан козырь. К тому же факт измены и беременность любовницы тоже играет нам на руку.
- А нельзя пока использовать только измену в качестве основной претензии на раздел имущества? Не затрагивая тему моей беременности?
- Если бы у вас был брачный договор, а в нем пункт об изменах, то вполне. Но в данном случае, увы. Это недостаточно.
Кабинет адвоката я покинула в течение получаса. Меня мутило то ли от токсикоза, то ли от всей этой грязи.
Я предпочла думать, что все дело в беременности. Я вообще многое списывала на свое интересное положение. Слезы, тоску и грусть на гормоны. Много времени проводила за медитацией, днем заваливала себя работой или кружила мыслями вокруг малыша.
Но в голову все равно просачиваются мысли о Тиме.
Как же это унизительно знать, что тебя променяли на кого-то моложе, выкинули, как отработанный и непригодный материал, наплевали на твои чувства, на годы брака и при этом продолжать любить.
Любить чудовище так больно, тошно. Хочется отхлестать себя по щекам, да хоть встать коленями на гречку, чтобы наказать саму себя за слабость. За тоску по мужу.
За то, что среди ночи сквозь сон ищу его горячее тело на второй половине кровати. Постоянно испытываю колючий холод, потому что хочу согреться в его объятиях.
Ненавижу себя, когда бездумно начинаю прокручивать в голове все самые светлые и теплые воспоминания. И как ни стараюсь не могу припомнить хоть, что-то, что вызывало бы гнев, обиду. А ведь таких моментов было много, но их будто стерли.
Порой я специально представляю себе во всех красках, как Тим занимается сексом со своей вшивой секретуткой. Как они потом лежат в обнимку, он гладит ее живот, разговаривает со своим ребенком, планируют будущее.
Но вместо ненависти и злости, меня обуревает дикая ревность и… как ни стыдно признавать – зависть.
Боже мой, дожилась! Я завидую любовнице мужа. Разве можно упасть еще ниже? Взываю к гордости, но в минуты отчаяния она молчит. Кажется, если в момент слабости Тим объявится, то брошусь к нему забыв обо всем.
Я ведь должна ненавидеть их обоих. А в итоге ненавижу лишь себя за слабость.
***
- Алён, ну как дела? – Аркадий Николаевич подсаживается ко мне в столовой.
- Спасибо, хорошо. А у вас? – с отвращением перемешиваю рассольник, а ведь несколько минут назад думала умру, если срочно не съем порцию или даже две.
- Я ведь серьезно. Со мной ты можешь говорить открыто. Я же понимаю, как тебе не просто сейчас. Сам проходил через это.
Аркадий Николаевич старше меня на десять лет. Но в свои 38 выглядит очень хорошо, так как много лет дружит со спортом. Это одна из причин, по которой молодые и наивные студентки толпятся в коридоре возле его кабинета.
- Спасибо за участие, Аркадий Николаевич. Но…
- Алён, я же просил. Когда мы наедине, то можно на ты и без отчества.
- Извините. Я же пыталась. Не получается у меня субординацию игнорировать.
- А ты не сдавайся. Это дело практики, - усмехается он. – Слушай, меня тут на выставку пригласили. Не хочешь составить компанию? Заодно развеешься.
- Я бы с удовольствием, но у меня самый разгар сдачи курсовых. Ближайшие пару недель вряд ли смогу себе позволить развлечения.
- Жаль…
- А вы Таню пригласите. У нее же родители искусствоведы вроде бы. Она обожает такие мероприятия.
- Да не, лучше с сестрой схожу, - скривился он.
С того дня, как я рассказала о разводе Аркадий Николаевич стал чаще наведываться в деканат, в котором я коротала время между парами.
Неприятно от мысли, что он оказывает столько внимания не просто так. Ведь получится, что Тим был прав. Муж иногда сопровождал меня на корпоративах, и каждый раз всем своим видом демонстрировал неприязнь в адрес проректора.
При этом Тим никогда не был бездумным ревнивцем. Не ограничивал меня в общении с подругами, коллегами. Доверял полностью, но в последний раз мы поругались именно из-за Аркадия Николаевича. Тим взбесился, когда узнал, что на эту конференцию в последний момент затесался проректор.
Ну, вот. Опять я за старое. Какого черта меня волнует мнение Тима? Прав не прав. Это уже не имеет значения. Его мое мнение и чувства не беспокоят. Пора и мне учиться жить своей головой, интересами и приоритетами.
И все же стараюсь сильно не корить себя. Я всего две недели, как брошенка. Прошло слишком мало времени, в отличие от мужа, мне не так легко перечеркнуть пять лет отношений. Прекрасных пять лет.
- Ты просмотрела ссылку, которую я тебе отправила?