Все свободное время занимает подготовка к мероприятиям и это помогло. Меня уже меньше посещают гнетущие мысли, все реже возвращаюсь к прошлому и поиску ответа на вопрос «Почему?».
Страх за будущее и за ребенка тоже ослабевает. Уверенность в себе и завтрашнем дне растет и укрепляется, также, как и мой малыш.
Все еще больно, да. Я не испытываю иллюзий на этот счет. Я еще не в полной мере прошла пять стадий принятия. Точнее они идут непоследовательно. Само принятие пришло, а вот гнев и депрессия попеременно преследуют. Зная себя, мне понадобится еще не один месяц, а может и годы, чтобы окончательно оправиться. Но безумно радует динамика, с которой выравнивается мое психическое состояние. А ведь три недели назад я не была уверена, что вообще хочу жить.
И все же телефонный звонок от моего адвоката в конце рабочего дня вновь всколыхнул внутри чувство тревоги.
- Добрый день, Екатерина. Вы меня взволновали. У нас какие-то проблемы?
- День и вправду добрый, Алёна Геннадьевна, - загадочно улыбается Екатерина. – Скажите, что-то произошло с нашей последней встречи?
- А-а… эм… вроде нет. А что?
- Сегодня ко мне приехал новый адвокат вашего мужа. Сергей Викторович. Привез соглашение о разделе имущества. Ознакомьтесь.
Новый адвокат? А куда делся Вячеслав? Хотя для юриста его уровня наши семейные дрязги слишком мелко. Видимо занят делом поинтереснее и масштабнее.
По открытой и довольной улыбке юриста вижу, что бояться мне нечего, но все равно внутренне напрягаюсь. Уж слишком интригующий у нее вид.
Беру несколько страниц бумаг, скрепленных между собой. Не сразу понимаю, что необычного до тех пор пока не перехожу к списку имущества, который Тим решил отписать мне и ошеломляюще крупную сумму отступных.
— Это что? Как?
— Это я у вас хотела спросить, - недоумевающе пожимает плечами. – Сергей Викторович появился в моем кабинете неожиданно. Всучил бумаги и удалился. Но напоследок заверил, что клиент готов обсудить пункты соглашения, если вас что-то не устроит.
— Это все свекор, - выдохнула я. Других вариантов быть не может. Если Тим и способен прислушиваться, то только к нему.
- Ну, что ж. Не забудьте его поблагодарить. Это в десятки раз больше того, на что мы с вами рассчитывали при самом лучшем раскладе. Я советую поступить следующим образом. Подпишите этот вариант, а на алименты подадим позже. Сейчас ваш муж в хорошем расположении духа очевидно, но неизвестно, как он себя поведет, когда поймет, что ему придется последующие 18 лет выплачивать алименты.
Голова идет кругом. Хорошо, что я сижу.
- Выпейте водички, - протягивает мне стакан с водой, который я осушаю практически залпом. - Позвольте дать вам совет. Может случиться такое, что ваш муж передумал. Пожил без привычной жены, любовница не устроила, как хозяйка, спутница жизни и страсть прошла. Да что угодно. Такое часто бывало в моей практике. Вижу, что вы все еще испытываете чувства к нему. Но доведите дело до конца. Подпишите эти бумаги. А потом, уже имея подушку безопасности будете решать, давать ли изменщику второй шанс.
Я буду отъявленной лгуньей, если скажу, что на короткий слабовольный миг в душе не всколыхнулась надежда. Яркими вспышками промелькнули картины, в которых Тим раскаивается и просит вернуться. И тогда все будет, как прежде. Даже лучше. Ведь у нас будет малыш. У моего ребенка будет полная семья.
А потом все резко обрывается. Гордость и чувство собственного достоинства будто ударяют плетьми, возвращая в реальность.
И в этот момент во мне, наконец, разгорается то самое чувство, которое никак не могла в себе пробудить – ненависть к Тиму.
Да, я бы хотела, чтобы он умолял меня вернуться, но лишь затем, чтобы отвергнуть. Уязвленное самолюбие требует мести. Наконец-то!
С губ срывается горькая усмешка. Не будет этого. Этот щедрый жест с его стороны вовсе не шаги к примирению, а лишь дань памяти нашим отношениям. Признавать свои ошибки пусть и с трудом, но умеет. Как я и говорила бессмысленно давить на него слезами и истериками, навязать ему чувство вины невозможно, пока сам до этого не дойдет.
Очевидно, что Давид Александрович медленно, но верно подвел его к пониманию, что нельзя просто выбросить на улицу человека, которого пять лет называл любимой, и три года женой.
Скорее всего я вновь размышляю слишком наивно. Бракоразводный процесс мог затянуться из-за раздела имущества.
А у него новая женщина беременная, капризничает наверняка, может даже хочет побыстрее, пока не видно живота свадебку сыграть.
Решительно хватаюсь за шариковую ручку, уверенно и размашисто ставлю подпись.