Но я предпочитаю не думать об этом.
Едем молча всю дорогу, только для меня это молчание давит на плечи, заставляет тревожно теребить пальцами край блузки, а Александр сидит совершенно расслабленно, погрузившись в свой ноут. И только в самом конце раздраженно бросает мне:
– Не дергайся! Все хорошо будет! Чего ты боишься?
И вот мы входим в офисное здание, где нас встречают его секретарь и помощник.
Помощник равнодушно улыбается мне и открывает перед нами двери со словами:
– Мы посовещались с руководителем предвыборного штаба и решили, что вам надо двоих детей. Сейчас с ними и познакомитесь. Они оба на Александра Александровича максимально похожи.
У Малиновского неожиданно звонить телефон, он отрывается на звонок и останавливается.
А я одна вхожу в комнату и… теряю дар речи. Передо мной сидит мальчик лет девяти и девочка лет пяти.
– Предполагается, что это дети от первого брака Александра Александровича, которых вы любите как своих. И да, кстати, вам тоже надо срочно забеременеть. Потому что столько лет брака – это предел по мнению народа, для того, чтоб не завести детей. Это нехорошо сказывается на образе кандидата. А трое детей – просто прекрасно! Очень вписывается в концепцию наших предвыборных лозунгов по поддержке рождаемости!
Не успеваю я и рта раскрыть, как помощник выдает мне еще одну «креативную» мысль:
– Мы сейчас решаем может вам накладной живот сделать?
Я смотрю на него так ошалело, что на мгновенье его невозмутимость слетает как маска с лица:
– Ну нет, так нет! Но настоятельно рекомендуем вам забеременеть немедленно! – продолжает он как ни в чем не бывало.
Вероятно, последние слова доносятся до ушей мужа, который со спины неслышно приблизился ко мне, приобнял за талию и мурлыкнул на ухо:
– Ну что, приступим?
Это его вкрадчивого голоса прошибает дрожь. Я не успеваю ничего сказать ему, он уже отстраняется от меня и устремляет взгляд на предполагаемых детей, потом переводит его на помощника:
– Артем, ты детей этих где взял? – спрашивает он еле слышно, но я улавливаю в его голосе угрожающие нотки.
– В модельном агентстве, – тут же отвечает тот.
– Отпускай их домой, – командует Малиновский, и когда те со своим сопровождающим скрываются за дверью, тихо и злобно продолжает:
– Ты долбанулся? Почему двое? Почему такой взрослый мальчик? Какой, к чертям, первый брак, да еще с двумя детьми? Мы с ней женаты пять лет, – он дергает головой в мою сторону, – я тебе четко сказал задачу! Это должен быть наш общий ребенок! К чему инициатива?? Я тебя спрашиваю!
Думаю, что на месте помощника, я бы уже умерла бы со страха. Малиновский утюжит взглядом так, словно дыры прожигает. Не иначе про него придуманы слова "убивать взглядом", именно этим он и занимается. Но Артем, ничего, держится, побледнел только. Вероятно, закалка у него имеется от долгой работы с Александром Александровичем. Что ж, в любом случае ему не позавидуешь.
К нам спешит мужчина лет сорока восьми, тут же начинает говорить, вместо временно примолкнувшего помощника:
– Александр Александрович! Вот лучше б вам двоих деток, понимаете? Мы вчера с ребятами в штабе сидели генерировали идеи и поняли, что двое деток самое то, а если еще и беременность – это вообще прекрасно будет! Плакат сделаем красивый, Вы, жена Ваша – красавица, – мельком смотрит на меня, и продолжает: – И дети, мальчик и девочка, ну и опционально уже – беременность третья. Вот прям прекрасно ложится все в канву разработанной нами для вас предвыборной программы. Если согласитесь, то беременность можно и изобразить! После выборов всем не до этого уже будет, была там беременноть - не было, самое главное до выборов все чтоб было красиво!
Малиновский хмурится:
– Программа программой, но в себя надо приходить! – Отчитывает теперь он их двоих, – дети из модельного агентства, то есть их может полгорода уже видело в рекламах каких–нибудь или роликах. А тут они оказывается мои дети. Мы с вами не в игрушки играем! Нужны другие дети! Понимаешь? Подходящие мне! Ищите! – командует он.
В моей голове рождается неожиданная идея, и я не успеваю как следует обдумать ее, как слова срываются с языка:
– У меня есть дети!
Глава 9
Александр угрожающе надвигается на меня. И мне не остается ничего другого, как пролепетать:
– У меня есть подходящие дети. Мальчик и девочка, двойняшки, им по четыре года.
Смотрю во все глаза на супруга. Пытаюсь прочесть хоть что–то по его хмурому лицу. Кажется, поверил. Теперь дело за малым: не проколоться самой.